Леди-доктор. С драконами одни проблемы!

Глава 12

– Это что? – выдавила я, не веря своим глазам. Даже протёрла их на всякий случай.

– Как это, что? – оскорбилась Аглая, – Это ваша комната!

– Комната?

– Комната!

– Комната?!

– Комната!!

Этот словесный пинг-понг мне надоел, и я резко прервала его:

– Вы точно ничего не перепутали? Здесь же невозможно жить!

Аглая расправила плечи и вздёрнула подбородок с видом оскорблённой невинности.

– А раньше вы не жаловались, – с вызовом сказала она, – когда только приехали и обустроились, вас ничего не смутило. А сейчас, гляньте-ка, вдруг претензии появились!

Я прижала пальцы к переносице и глубоко вздохнула.

Аглая привела меня в пристройку к первому этажу госпиталя. В неё вёл отдельный вход через рассохшуюся дверь, которую повитуха отперла своим ключом.

Внутри обнаружилось помещение, в котором не поместилась бы даже самая скромная церковная мышь. Почти всё пространство занимала низкая продавленная койка, на которой стояла большая сумка, у противоположной стены виднелся узкий шкаф и колченогий стол со стулом. Из узкого окна нещадно дуло; я не выдержала, подошла к нему и, не веря своим глазам, сунула палец в щель в раме.

Палец легко вошёл почти наполовину. Вдобавок, пахло сыростью и нестиранным бельем.

– Возможно, я была слепа, – процедила я, – или слишком уставшая после… э-э-э… дороги.

– И прожили тут два дня без проблем, – сухо бросила Аглая.

– В любом случае, – продолжила я, сделав вид, что не услышала её фразы, – жить здесь невозможно! У вас есть другая комната?

Повитуха упёрла руки в бока.

– Нет, – отчеканила она, – мы и эту, считай, от сердца оторвали! Всё для того, чтобы вы у нас остались. Уж больно господина Грицека греет мысль, что в гаспитоли теперь работает молодая лекарка прямиком из столичной Академии!

– Господин Грицек – это кто? – уточнила я, наповал сражённая такой логикой. Да уж, забота о молодых специалистах на высшем уровне. Всё делают, чтобы их удержать!

– Главный наш, – неохотно пояснила Аглая и тут же удивилась, – а вы что, забыли его имя?

– Приступ склероза, – отмахнулась я, и повитуха умолкла, видимо, сражённая такой моментальной самодиагностикой.

– Вот что, – помолчав, констатировала я, – я тут остаться не могу. Можно мне перебраться в какую-нибудь палату в гос… гаспитоли?

На лице Аглаи отразился священный ужас. Что я такого сказала-то?

– Ни в коем случае! – замотала она головой, – Это для больных! А лекари живут отдельно! Господин Грицек запрещает нам спать в палатах! Я вот, например, всегда домой ухожу.

– Так у вас есть дом, – вздохнула я, – а я этим похвастаться пока не могу.

Усталость давила на плечи, и даже мелькнула малодушная мысль: не плюнуть ли на всё и не рухнуть ли в эту койку? Посплю, а завтра с утра уже со свежей головой решу все вопросы…

Ну уж нет! Я себя не на помойке нашла и спать в такой помойке решительно отказываюсь.

– Ну, я пошла, – тем временем, засобиралась вдруг Аглая. Она развернулась с явным видом поскорее улизнуть, чтобы оставить меня один на один с этой комнатой, – мне домой пора…

– Стоп-стоп-стоп, – я тут же перегородила путь хитрой повитухе, – этот ваш господин Грицек сейчас на месте? Я с ним поговорю!

Аглая посмотрела на меня, как на умалишённую.

– Нет, конечно, – фыркнула она, – он ещё днём домой отбыл!

– Понятно, – деловито сказала я, – значит, в гаспитоли остаёмся только мы с Данкой?

Аглая медленно кивнула, явно не понимая, к чему я клоню. Я протянула руку и потребовала:

– Дайте, пожалуйста, ключ от этой пристройки. Кстати, почему он у вас был, а не у меня?

– Так вы мне сами его на хранение отдали…

– Понятно.

Я забрала ключ, заперла дверь и решительно направилась обратно в гаспитоль. Аглая, с разинутым ртом наблюдавшая за моими манипуляциями, спохватилась и кинулась следом, причитая:

– Вы куда? Что задумали?

– Переночую в палате у Данки, – отрезала я, – если все остальные палаты заперты. Я и на втором этаже койку в коридоре приметила, так что найду, как обустроиться. В этой дыре я ночевать не останусь!

– Нельзя же так! – заохала повитуха, поднимаясь вслед за мной по лестнице, – Господин Грицек будет в бешенстве!

– Да что вы говорите, – хмыкнула я, – это кто ещё должен быть в бешенстве! Я сама с ним завтра поговорю. Прямо с утра, как в гаспитоль явится. Очень хочется обсудить условия моей работы.

– Но как же так… – застонала Аглая. Я только пожала плечами:

– А вот так. Похоже, у вас тут давно пора навести порядок.

Охая и причитая, Аглая ушла домой. Я же втащила в палату Данки койку, которая без дела стояла в коридоре прямо напротив её двери. Койка, как и те, что внизу, также представляла из себя голый деревянный каркас, и была достаточно лёгкой.