Леди-доктор. С драконами одни проблемы!

Глава 17

— Эстель… Адони, — представилась я после короткой паузы и поморщилась от того, как тяжело ворочался язык. Последствия шока, не иначе. — Я доктор.

А перед глазами всё ещё хлопали золотые крылья и горела чешуя в лучах солнца — и я икак не могла прийти в себя. Тут ещё на меня с порога накинулся этот дядька, будто я лично виновата в том, что у него день не задался! Растеряешься тут.

— Мы ведь с вами знакомы? — осторожно уточнила я, а в голове запульсировали два факта: Эстель уже работала в этой гаспитоли и… Ласло только что взмыл в небо, как дракон. Эти два события совершенно не сочетались, но я цеплялась хоть за что-то, чтобы удержать себя в реальности.

— Знакомы? — Грицек презрительно фыркнул, будто я спросила полнейшую глупость. — А с какой стати я должен тебя помнить? Думаешь, если ты первая за десять лет выпускница Академии, которую сюда распределили, то я обязан носиться с тобой, как с заморской редкостью? Ха! У меня дел выше крыши, чтобы держать в голове каждую соплячку, что вообразила себя доктором!

– Так-то вы на редкость детально описали меня – для того, кто совершенно меня не помнит! – хмыкнула я и рывком поднялась с пола. Тряхнула волосами и быстро поправила юбку, окончательно придя в себя.

Август Грицек молча проследил за мной глазами, и под конец ему даже пришлось задрать голову – когда я выпрямилась, выяснилось, что он едва-едва достаёт мне до плеча.

Любви ко мне этот факт ему явно не прибавил. Я это почувствовала по побагровевшему лицу.

– Умная больно! – взвизгнул он и потопал к лестнице, грубо отпихнув меня с пути. По дороге ему совершенно некстати попалась пустая койка, он запнулся об неё и, шипя от боли, запрыгал на одном месте:

– Ай! Всё ты виновата! Всё ты!

– У вас эти койки так и стояли, – вздохнула я, а про себя искренне пожалела бабку Аглаю: она-то с этим противным дядькой проработала гораздо дольше и явно хлебнула от него сполна.

И тут же спохватилась. А ведь мне сейчас придётся с ним договариваться о комнате! Только что-то сомневаюсь, что согласие удастся получить очень быстро.

– Поговори тут у меня! – выплюнул Грицек и похромал к лестнице. Небрежно махнул рукой куда-то вбок, – Иди лучше, найди швабру и всё тут вымети! А то грязи развели, дышать невозможно!

Я хотела было возразить ему, что я не уборщица, к тому же, у меня сейчас много других дел, как у врача, как вдруг сверху раздался пронзительный требовательный плач малышки и усталый голос Данки, которая пыталась её утихомирить.

Грицек замер и рявкнул, обернувшись ко мне:

– Это ещё что такое?! Откуда тут младенец?

– Этой ночью я приняла роды у Даниэллы Риббе, – отчеканила я. Вроде, фамилию правильно вспомнила, – вызов поступил от её свекрови и мужа, и нам вместе с Аглаей пришлось препроводить её в баню. Кстати, этот момент я бы тоже хотела…

– Риббе, значит, – перебил меня Грицек, недовольно поджав губы. – Ну что ж, раз уж ты здесь решила устроить всё по-своему, давай-ка веди! Я лично посмотрю, как ты там разместила Даниэллу. Надеюсь, у тебя хватило ума не перепутать палату с кладовой — у нас тут, знаешь ли, люди лежат, а не мешки с картошкой! – язвительно выдал Грицек и прищурился, ожидая моей реакции.

Я прикусила язык, чтобы не сорваться. В груди всё клокотало. Очень хотелось сказать что-нибудь едкое в ответ — вроде того, что даже мешки с картошкой, пожалуй, были бы устроены получше, чем его пациенты при таком главвраче. Видела я эти койки в коридоре!

Вот только я знала: нельзя. Он тут главный, и одно моё слово в резком тоне может обернуться для меня адом на ближайшие месяцы. Я сейчас – бесправная выпускница, на которую ещё и жуткий ошейник навесили. Надо держать себя в руках, пусть это и кажется мне пыткой.

Я вдохнула глубже. Грицек не сводил с меня глаз и только что не облизывался, явно предвкушая бурную реакцию. Это было тяжело, но я заставила себя улыбнуться хаму уголками губ — ровно настолько, чтобы это выглядело натянуто-вежливо, а не издевательски.

– Пойдёмте, господин Грицек, – ответила я с подчеркнутым спокойствием. – Убедитесь сами. Я готова вам всё показать.

Грицек буркнул что-то вроде «Посмотрим-посмотрим» и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, пошёл следом за мной к лестнице. Я слышала за спиной его пыхтение и буквально кожей чувствовала, как ворочаются мысли в его голове, словно он изо всех сил ищет, к чему бы ещё прицепиться.

Что я, то есть, Эстель, ему такого сделала? Может, забыла шприц на его кресле, а он возьми, и перевернись иголкой вверх?

Мы уже поднимались вверх по лестнице, как вдруг Август вновь подал голос.

– И ещё, Эстель, – вдруг проскрипел он, и прозвучало это особенно мерзко, словно он задумал невероятную пакость, – к завтрашнему утру жду от тебя полный отчёт по этим родам. С подробным описанием каждой схватки, каждого твоего действия и, разумеется, с выводами. Посмотрим, чему вас там в Академии обучили и не даром ли ты жрала государственный хлеб!

Я моргнула, пытаясь осознать сказанное. Завтра? Он серьёзно?! Даже если я не сомкну глаз, написать, собрать все записи и оформить их так, чтобы угодить этому самодуру, будет невероятно сложно.

– Завтра?! – вырвалось у меня громче, чем я хотела. Я прикусила губу, но было уже поздно. – Простите, а зачем вам отчёт именно к завтрашнему утру? У меня, между прочим, работа есть!