Леди-доктор. С драконами одни проблемы!

Глава 21

В эту секунду я отчётливо поняла, что это конец. Точка.

Пусть как хотят, так и выкручиваются без меня, а я в этой дыре под управлением скотины Грицека не останусь ни на мгновение!

Правда, реальность тут же изо всех сил вмазала мне под дых.

Куда я денусь, если тут остаётся Данка? Аглая, как пить даст, пустит к ней её ненормальную свекровь или сама напоит какой-нибудь гадостью, как только за мной закроется дверь!

Что делать?!

Но тут же решила, что подумаю об этом позже, а пока надо спасать Марка!

– Отпустите его! – вскрикнула я, бросившись к главврачу вперёд, но он только отпихнул меня, саданул ногой по лодыжке и зарычал:

– Нищим бродягам не место в моей гаспитоли! А с тобой, Адони, я отдельно поговорю! Будешь мне по шесть отчётов в день писать, а то жалостливая нашлась!

Марк снова вскрикнул, коротко, сдавленно. Я молча повисла на жирной руке Грицека, изо всех сил уперевшись ногами в пол. Я мало отдавала себе отчёт в том, что делаю, готовая хоть зубами вцепиться в руку этого мерзавца…

– А ну, отпусти! – рявкнул на меня Грицек, тщетно пытаясь стряхнуть меня.

– Не отпущу! – упрямо отрезала я, сама не узнавая свой голос — хриплый, срывающийся, – Если надо, костьми лягу, но не дам вам забрать этого ребёнка! У вас совсем сердца нет? Не видите, как он пострадал? Тоже мне, доктор!

Грицек кинул взгляд на Марка и сморщился, словно унюхав что-то мерзкое.

– Такой швали, как этот мелкий паразит, не место в моей гаспитоли… – начал он и поперхнулся.

Вокруг всё замерло. Воздух в палате словно сгустился, стал вязким.

В повисшей тишине раздался суровый низкий голос, отчеканивший:

– Положи ребёнка обратно. Сейчас же.

Грицек аж подпрыгнул от неожиданности и медленно обернулся.

На него смотрел Хан. Он больше ничего не сказал, просто буравил Августа взглядом исподлобья, сложив мощные руки на груди. Однако в этом взгляде было что-то такое, что заставило даже меня невольно отпрянуть.

Что уж тут говорить о Грицеке! Он и вовсе затрясся, как подтаявшее желе.

В воздухе разлился удушливый запах пота.

– Господин… господин королевский инспектор, – заблеял Грицек, – я не знал, что вы здесь! Этот… этот мальчишка — бродяга, он не может оставаться тут...

Хан шагнул ближе. Одним движением отнял у Грицека Марка, так, что главврач даже не успел пикнуть.

– По какому праву вы позволяете себе поднимать руку на ребёнка? – прорычал инспектор.

– Я… я всего лишь выполняю правила, – запинаясь, зачастил Грицек, отступая. – Гаспитоль эта частная, содержание — за мой счёт, и если всякая нищета начнёт сюда соваться, то…

– То вы будете решать, кто достоин помощи, а кто нет? – перебил Хан. Его голос оставался ровным, но в нём прорезались стальные нотки. Я аж дыхание затаила. – Напомнить вам, господин Грицек, кто подписал лицензию на деятельность вашей лечебницы? Или, может, мне доставить вас в Королевское Управление Лекарями?

Грицек побледнел.

– Зачем же такие крайности? – пробормотал он, – Но и вы меня поймите. Если я буду бесплатно содержать оборванцев со всей округи, то я быстро вылечу в трубу!

– Но это экстренный случай! – не выдержав, вмешалась я, – Мальчик к вам не по своему желанию пришёл! Вы не видите, что тут налицо угроза жизни и здоровью?

От нахлынувших чувств я аж выпрямилась и даже отпустила руку Грицека. Всё равно он сейчас точно никуда не денется – Хан его не пропустит.

Инспектор скользнул по мне заинтересованным взглядом, в котором мелькнуло одобрение.

– Очень хорошо, Адони, – хмыкнул он, – ты совершенно права. Я и забыл про пятый параграф Лекарского Устава.

И уставился на Грицека, как на таракана. Главврач аж скукожился и жалобно заскулил.

– Напомните-ка, о чём говорится в пятом параграфе? – почти ласково поинтересовался Хан, но в его голосе гремели раскаты грома.

– Там сказано, что ни один лекарь или лекарское заведение не вправе отказать в помощи пациенту, который находится на грани жизни и смерти… – промямлил Грицек.

Он так трясся перед инспектором, что, казалось, дунь на него – и рассыплется. Мне даже в какой-то момент стало его жалко… пока я не вспомнила, как он повёл себя с Марком!

– Совершенно верно, – кивнул Хан, – а теперь повторите, что вы сейчас говорили про нищих тварей.

– Я всё понял! – вдруг взвизгнул Грицек, утирая пот со лба дрожащей рукой, – Я… я признаю свою ошибку! Мальчишка может остаться, пока не встанет на ноги!

– Чудно, – процедил Хан, прищурившись, – и учти, я лично прослежу за тем, чтобы ему оказывалась помощь в полной мере. Ты всё понял?

– Д-да, – промямлил главврач, – разумеется. Конечно. Разрешите идти? У меня полно дел…

Инспектор едва уловимо поморщился и молча отодвинулся. Опасливо косясь на него, Грицек бочком протиснулся к выходу и дунул за дверь, что было сил.