Леди-доктор. С драконами одни проблемы!

Глава 22

– Почему?! – вырвалось у меня, прежде чем я успела сдержаться. – Разве я прошу чего-то невозможного? Просто поговорить с ним, убедить, объяснить!

Хан даже не шелохнулся, только глаза сузились.

– С этим пьяницей? – глухо спросил он. – Ты представляешь, что он с тобой сделает, если останетесь наедине?

– Ничего он не сделает, – отрезала я, однако голос предательски дрогнул. Слишком уж серьёзно Хан говорил, – Он… Гуго – это ведь человек, не зверь. Должен понять.

– Зверь, – холодно перебил Хан. – И если ты сунешься к нему одна, он тебя угробит. Знаешь, где он живёт? В трущобах за рекой. Там, где ютится всякий сброд, один другого опаснее. Если он не справится с тобой в одиночку, позовёт на помощь дружков, и всё, тогда тебя никто не найдёт!

Я замолчала, стиснув кулаки, чувствуя, как в груди бурлит бессильная злость. Умом я понимала, что инспектор прав. Я пьяниц и в своём мире навидалась. Но негодование подталкивало меня пойти к этому Гуго и потребовать отдать Марка немедленно. Чем быстрее мальчик будет изолирован от такого папаши, тем лучше.

Тем более, я не могу допустить, чтобы он вернулся в трущобы! Особенно в таком состоянии, как сейчас.

– Ну хорошо, – медленно проговорила я, – и что ты мне предлагаешь делать?

Хан шагнул ближе, и в его взгляде сверкнуло что-то опасное.

– Я пойду с тобой, – сказал он низким голосом. – Хочешь ты того или нет.

***

За рекой начинались трущобы — серые, перекошенные дома, чьи окна были заткнуты ветхими тряпками. Воздух был густым от вони, в лужах плавали отбросы, а из канав вдоль дороги тянуло гнилью и страхом.

Хан уверенно шагал вперёд, а я спешила следом, прижимая ладонь к носу и стараясь не смотреть по сторонам. Однако глаз всё равно цеплялся за перекошенные двери, за пустые бутылки у порогов, за тощие бледные лица, в которых уже осталось мало человеческого, мелькающие в дверных проёмах.

Очень хотелось развернуться и побежать обратно. Даже обшарпанная гаспитоль уже казалась мне райской обителью по сравнению со всем этим ужасом!

Может, так и сделать? Да, Аглая там пока за главную, но, может, Марку опять понадобилась помощь?

Я упрямо стиснула зубы и тряхнула волосами. Нет уж, Оля, раз уж взялась, иди до конца. Марка надо отсюда вытаскивать. Или ты просто так языком болтала и храбрилась?

– Ну что? – язвительно спросил Хан, – Убедилась? Хотела бы здесь одна прогуляться?

– Пожалуй, нет, – сухо ответила я, – ты был прав.

– Ещё бы, – усмехнулся инспектор, – я всегда прав.

Я хмуро промолчала.

Когда мы подошли к дому Гуго, сердце у меня сжалось. Это даже домом было нельзя назвать — сарай, свалка, склеп! Крыша провалилась, доски обуглены, вонь стояла такая, что дыхание перехватило.

На пороге валялся огромный мужик, рыхлый, с красной мордой, обросшей щетиной. У него были мутные слезящиеся глаза, глядящие в никуда и сочащиеся тупой злобой на весь мир. От него несло перегаром, пóтом и чем-то ещё — тягучим, звериным, будто сам сгнил изнутри.

Рядом с ним валялась пузатая бутыль, в которой плескалось что-то мутное.

– Позволь представить, – процедил Хан, – Гуго Примроуз, собственной персоной.

Гуго дернулся, будто от пощёчины, и с трудом приподнял голову.

– Кто… кто тут меня звал? – пробурчал он, заливаясь вязким смешком. – О, господин инспектор… и его... шлюшка, ха! Пришли выпить?

Он хрюкнул и попытался встать, но рухнул обратно, замахав руками.

Меня передёрнуло от омерзения. Казалось, воздух вокруг него пропитался вонью, мерзостью и безысходностью. Всё во мне отчаянно запротестовало против того, что этому существу когда-то снова доверили ребёнка. Захотелось просто выдернуть Марка отсюда — хоть сейчас, хоть голыми руками, лишь бы никогда больше не видеть этот кусок живого гнилья.

Лицо Хана застыло. Я буквально кожей почувствовала, как он хочет свернуть шею Гуго, и не на шутку перепугалась, когда он поднял руку.

Ещё не хватало мараться об этого пьяницу! Потом проблем не оберемся.

– Инспектор, не надо… – запротестовала я, но он,не послушав, резко опустил ладонь, словно прихлопнул невидимую муху.

В воздухе замерцали искры, и на Гуго обрушился небольшой водопад. Прямо из ниоткуда!

Запахло свежестью и потянуло холодом.

– Э… – ошеломлённо выдавила я. Гуго взревел, как разъярённый бык, и рывком поднялся, брызгая водой во все стороны.

– Кто, твою мать, посмел?! – прорычал он, замахнувшись кулаком на воздух. – Кто этот ублюдок?! Да я вас всех!.. Да я!..

Он сделал шаг вперёд — и тут же осел обратно, с глухим шлепком ударившись задом о порог.

Плеснул рукой по лужице, размахнулся снова и, потеряв равновесие, свалился навзничь. Захрипел, отплёвываясь и мотая головой, будто пытался стряхнуть с себя воду.

– Грычь тебя возьми, талдяк проклятый! – заревел он, беспомощно болтая руками. – Да чтоб вас всех грых побрал, шакры недомерзлые!