Леди Феникс. Развод с огненным драконом

4. Мой дом - моя... крепость?

Теперь я понимаю, почему крепость назвали Пепельным Шпилем. Ее стены были сложены из странного, практически черного камня. И при этом покрыты трещинами, через которые пробивался ледяной мох. Как я понимаю, это след от магии пролетающих мимо ледяных драконов.

Возвышаясь над пепельными равнинами Карн-Игни, крепость внушала не столько благоговение, сколько чувство мрачной, подавляющей мощи. Ее “украшали” осадные башни и катапульта. Во внутреннем дворе вместо красивого фонтана стояла гигантская уродливая жаровня, где кипятили смолу для метания в ледяных драконов. Вместо сада или хотя бы симпатичных беседок — стенды для тренировок с оружием. Мне тут, что ли, тренироваться? Или Раулю?

Я понимаю, крепость есть крепость, но такая фиксация на войне мне совершенно не нравилась. Я преодолела смерть, стала фениксом и пришла сюда из другого, современного, комфортного и привычного мира не для того, чтобы воевать!

Однако, как оказалось, все это жуткое “великолепие” осталось в крепости еще с давних времен. Судя по всему, огненные драконы обладали очень вспыльчивым нравом и до ледяных воевали с каким-то другим народом с непроизносимым названием, живущим по ту сторону границы.

— А что с ледяными драконами? — осведомилась я, хмуро созерцая мох, похожий на пушистый иней.

— Не волнуйтесь, госпожа, — защебетала Аска, устроившаяся между мной и спинным гребнем Рауля. — Эта крепость им неинтересна, да и появляются они здесь редко. Просто проклятая земля впитала ледяные чары. Нам бы пироманта сюда или огненного элементаля… Ой, чего это я? У нас же теперь есть вы!

Ага, феникс-самоучка, не имеющая ни малейшего понятия, что такое настоящая магия и как ее призывать. Ну ладно, с этим мы еще разберемся.

Я попросила Рауля не снижаться слишком сильно, а покружить над Пепельным Шпилем, позволяя мне хорошенько все рассмотреть. Как будто там было что рассматривать.

Ворота крепости выполнены в форме драконьей пасти — местная традиция, наверное. Однако клыки сломаны, а краска облупилась. Вместо широких окон, легко пропускающих солнечный свет — узкие бойницы. А вокруг — мертвые земли и высохшие рвы, заполненные пеплом и кое-где — ледяной коркой и не тающей изморозью, оставшейся от драконьего дыхания.

М-да.

Как только мы приземлились, Рауль обратился, а из крепости выбежала тройка служанок — совсем молоденьких и смешливых. Бедолага Рауль предстал перед ними в одном исподнем, и они тут же захихикали, отчего у него покраснели даже уши. Мой же наряд, прежде принадлежащий ему, вызвал у них сдержанное недоумение. Однако оправдываться я не собиралась.

— Рауль, переоденься, а затем жди меня… м-м-м, в главном зале. Тут же есть такой? — на ходу сориентировалась я.

— Конечно, госпожа.

Не дожидаясь дальнейших указаний, он помчался ко входу в крепость. Да так, что только пятки сверкали. Голые, ведь башмаки с пряжками я с него тоже сняла. Госпожа я тут или кто? И кто из нас двоих оборотень?

Бегство Рауля вызвало новый взрыв смеха у “тройняшек”. Серьезно, девицы были похожи словно сестры. Даже хихикали одинаково.

— Аска, проводишь меня в мою комнату?

— Да, конечно, — встрепенулась ящерка.

И шустро помчалась вперед.

Осмотр внутреннего убранства Пепельного Шпиля кого-то другого вогнал бы в уныние, во мне же разжег досаду и злость. Начать с того, что вся мебель здесь была каменной. Ни единого кусочка дерева, только черный вулканический или серый камень! О каком уюте вообще может идти речь?

— У вас что, вообще нет деревянной мебели? — выдавила я, пока вслед за Аской шла по гулким коридорам.

— Деревянной? — в ужасе ахнула та. — Но дерево ведь… горит! А в Карн-Игни полно чародеев-пиромантов и элементалей вроде меня. Тут без камня никуда.

— А как же проклятие?

— Ну… Оно не так давно появилось. Пару месяцев как.

Значит, былые порядки на новые изменить не успели. И об уюте в разгаре войны, конечно, никто не думал. О красоте — тем более.

Здесь, в крепости, это ощущалось особенно остро. Каменные сидения со столами и полное отсутствие штор. Да и к чему они в этих бойницах? Пол, выложенный плиткой с изображением драконов и символического пламени. Однако половина плит разрушена. Парочка гобеленов с изображением битв, украшающих лишь главный зал — видимо, в качестве исключения. Да и те были порваны, в паре мест подожжены и залатаны мешковиной. А цвета гобеленов? Сплошь мрачные, темные тона — багряный, черный, коричневый и серый.

Изображенные на гобеленах драконьи баталии, извержения вулканов и героические подвиги воинов и чародеев, казалось, оживали в полумраке зала. Однако их ветхость и мрачность лишь подчеркивали упадок и разруху, царящие в крепости.

Из трещин в некоторых местах медленно поднимался теплый пар — признак того, что прямо под крепостью проходила сеть древних лавовых каналов. В стенах вмонтированы потускневшие жаровые кристаллы, когда-то служившие источниками света. Теперь они мерцали тускло, слабо, а свет обеспечивали грубые факелы.

Жить в этой крепости — все равно что ночевать внутри гигантской печи, в которой сейчас едва теплился огонь. Или в нутре каменного дракона.

Жуть. Полная жуть.

В своей спальне — таком же унылом каменном мешке, как близнец похожем на остальные залы, — я быстро переоделась. Не знаю, кому принадлежало это ужасное коричневое платье, но оно скорее смахивало на одежду кухарки, нежели леди.

Но это, пожалуй, меньшая из моих проблем.

Вместе с Аской я вернулась в главный зал, где меня вместе с “тройняшками”, которые, судя по всему, ожидали приказов, уже поджидал все еще пунцовый Рауль. Как я полагаю, помощника и советника повзрослее и поопытнее мне не оставили. Не заслужила.

Пальцы сами собой сжались в кулаки. Ну Астариос… Как только встретимся, тебя ждет серьезная взбучка. И плевать мне, что ты король. Я твоя бывшая жена. Я с тобой постель делила! А ты оставил мне… это?!

— Будем все здесь менять, — решительно сказала я.