Леди Феникс. Развод с огненным драконом

10. Всюду камень

Итак, ткани были куплены, семена заказаны. Осталось, пожалуй, самое сложное: понять, где в огненном королевстве найти древесину, и отыскать мастера, способного работать с ней.

Начала я с последнего.

В столице королевства огненных драконов слово “дерево” имело тот же смысл, что и слово “вода” на судне, сделанном из сахара. Поэтому плотника я и не мечтала найти — как и фермера-игнийца, знающего, как вырастить обыкновенный картофель.

Однако привлечь сюда мастера из другой страны я пока не могла. Как его найти? Чем привлечь? Судя по тому, что я узнала, в Зеленых королевствах царил мир. Зачем кому-то переселяться туда, где над тобой будут пролетать то огненные, то ледяные драконы, не поделившие или власть, или территорию, или еще что-то.

Оставалось одно: найти более-менее способного каменщика и предложить ему непривычный материал. Для этой цели я отправилась в их логово — Цех Каменщиков.

Как я и ожидала, здесь они не бедствовали. Их резиденция напоминала огромный форт и находилась неподалеку от самого дворца, словно подчеркивая, какую ценность для Карн-Игни имел камень. По левую же сторону от дворца, возвышающегося над всей Кальдеррой, находился уже знакомый мне Храм Огня.

Невольно я вспомнила Лоренцо, наши переплетенные руки, жгучий взгляд черных глаз… Волной всколыхнулось волнение, по груди разлилось приятное тепло. Я тряхнула головой, сосредотачиваясь.

Нет, спасибо. Одному мужчине Марселла Росси уже доверила свое сердце. И к чему это привело?

Кроме того, меня ждали другие дела, куда более важные, чем попытка наладить свою личную жизнь.

Стоило представиться баронессой Пепельного Шпиля, и меня без промедления впустили внутрь. Наверняка думали, что я хочу предложить им крупный заказ — что-то вроде строительства новой крепости или обустройства нового дома для кого-то из семьи.

Интересно, знали ли они, что я — бывшая королева Карн-Игни? Или здесь царил тотальный патриархат и роль Марселлы Росси в лучшем случае сводилась к “жене короля”?

Ладно, все это неважно. Я буду строить репутацию Марселлы с нуля. И если обо мне и заговорят когда-то, то без привязки к Астариосу. Я докажу собственную значимость всему его королевству.

И, в отместку, ему самому.

Однако, стоило ли мне войти в зал “форта”, и все мысли о бывшем муже вылетели из моей головы.

Во-первых, само пространство поражало своими размерами. Зал, разбитый на невидимые секторы, в каждом из которых трудились каменщики, оказался поистине огромен. Отсутствие окон компенсировали ярчайшие “лампы” — висящие в воздухе сферы света. Высокие потолки вкупе с открытым пространством навевало мысль о настоящем цехе.

От стен эхом отдавались удары молотов. Каменщики неустанно высекали арки, колонны и сложные орнаменты. Их движения были медленными, но точными, а сила — колоссальной.

Потому что они не были людьми.

Рожденные из гранита и базальта, они были… големами. Во всяком случае, так мне подсказывала память об играх, в которых встречались эти создания. Что ни говори, а перепутать их с кем-то другим очень сложно.

Их лица, будто высеченные рукой не слишком-то богатого на фантазию скульптора, внушали благоговейный трепет и даже… страх. Из-за грубых черт, массивных челюстей и еще более массивных тел они больше напоминали древние изваяния, нежели живых существ.

Кожа, если это можно было так назвать, была неровной, покрытой сетью трещин и сколов, словно карта застывших лавовых потоков. Отсутствие всякой мимики лишь усиливало ощущение незыблемости и монументальности големов.

Однако самым примечательным в их облике, пожалуй, были глаза. Глубоко посаженные в костяные глазницы, они представляли собой два тлеющих уголька, мерцающих в вечной полутени. Они не выражали ни эмоций, ни мыслей — лишь отблески внутреннего пламени, поддерживающего существование големов. Порой угольки вспыхивали сами по себе, напоминая о силе, дремлющей под каменной оболочкой.

Интересно, големов тоже коснулось проклятие? Или они и сейчас обрабатывали камень с помощью магии — пусть и не такой эффектной и зрелищной, как, например, драконий огонь?

Как ни крути, встречу с ними я запомню надолго. Однако их внушительный и нечеловеческий вид — не повод впадать в ступор. Я откашлялась, привлекая к себе внимание.

Глядя в глаза семерым квадратным созданиям, похожим на ходячие булыжники, спросила:

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь работал с деревом?

Взгляд големов, лишенный человеческой теплоты, проникал сквозь меня. Серьезно, я как будто находилась под рентгеном! Ожившая земная стихия на ногах, больше похожих на колонны, вызывала безотчетное беспокойство. Однако пасовать я не привыкла.

Вскинув голову, еще громче повторила вопрос.

Молчание было оглушительным. Один из големов, кажется, подавился угольной крошкой. Да, клянусь, ел он именно ее. Другой, судя по сместившимся надбровным дугам и окончательно застывшему взгляду, кажется, рылся в памяти в поисках слова “дерево”. Судя по всему, безуспешно.

— С деревом? — переспросил один из големов. Голос у него был глухой и низкий. Он будто доносился из глубокого колодца.

— Да, с такой штукой, которая растет в лесах Зеленого королевства… Ну и немного — в Карн-Игни. Из тех, что сумели выжить. Имеет корень, ствол и крону из листьев.

Големы молча расступились. Глаза-угольки одного из них вспыхнули. Насмешливо, как мне показалось.

За их спинами над огромным булыжником склонился еще один голем. Не знаю, был ли он подростком по големским меркам или просто таким уродился (а как вообще рождались големы?!), однако по сравнению с другими он казался невысоким, худым… почти хрупким. Если, конечно, опустить тот факт, что он был сложен из камня.

Просто если другие големы казались почти квадратными, в его фигуре худо-бедно угадывалось знакомые псевдочеловеческие очертания.

И взгляд одного из големов, и исходящее от них пренебрежение вместе с сухими смешками, и то, что голем-доходяга работал в сторонке, вдали от всех, наводили на мысль, что популярностью среди других он не пользовался.