Леди Феникс. Развод с огненным драконом

19. Тайна Астариоса

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросила я.

Что называется — играем на опережение.

На лице Астариоса отразилось недоумение. Даже молнии в глазах как будто немного поблекли. Я неподобающе к нему обратилась? Или просто не привык видеть свою Марселлу такой?

Что ж, привыкай.

— Мне нужно с тобой поговорить, — властно сказал Астариос.

Звучал он как человек, которому никогда не отказывают. Если, конечно, не брать в расчет ледяных драконов.

— А мне нет, — отрезала я.

Развернулась к Козимо и остальным крестьянам. Те из них, что носили шапки, стремительно сняли их с головы и прижали к груди. Склонились низко, почти до земли, опасно согнувшись в поясе. Вот же…

— Козимо, посмотри на меня, — потребовала я.

Тот вскинул голову, но не разгибаясь. И так, чтобы случайно не пересечься взглядом с королем и, не дай бог, не взглянуть ему в глаза.

— Разгрузите Рауля.

Козимо застыл в этой странной, противоестественной позе, глядя прямо перед собой. Я чувствовала, как сильно он напряжен, и в этот момент совершенно его не узнавала.

Казалось, тот громогласный мужик, по моей наводке раздающий остальным указания, подшучивающий и подначивающий других, и этот, готовый припасть на колени перед королем, были двумя разными людьми.

Астариос раздраженно махнул рукой.

— Делай, как она говорит.

— Да, Ваше Величество, — проговорил Козимо.

И наконец разогнулся. Мужики направились к Раулю, который застыл во внутреннем дворе крепости, все еще находясь в драконьей форме. Боюсь, если бы он перевоплотился, груз на спине запросто мог бы его придавать.

Как оказалось, Рауля рассматривала не только я одна.

— Чем ты тут вообще занимаешься? — Недоумение в голосе Астариоса прорезалось отчетливее.

С величайшим трудом, но я подавила желание сказать “Не твое дело”. Пришлось в буквальном смысле прикусить себе язык, на мгновение зажав его между зубами.

То, как вели себя крестьяне, напомнило мне: в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Да, я была баронессой, а не крестьянкой или служанкой, и когда-то называлась женой короля. Но… ею я больше не являлась, а власти у него было в десятки раз больше, чем у меня.

Элли, Анна и Мари упорхнули, словно испуганные пташки, и мы с Астариосом остались наедине. Если не считать притихшей Аски, которая сейчас жалась к моей лодыжке.

— Навожу свои собственные порядки, — негромко, но с вызовом сказала я. Ничего не могла с собой поделать. Близкое присутствие Астариоса разжигало во мне огонь ярости и протеста. — Имею право. Это моя земля.

— Которую я отдал тебе.

О, как это благородно! Я сжала руки в кулаки, пытаясь сдержать эмоции, так и рвущиеся наружу.

— Мы говорим про эту полуразвалившуюся крепость?

Астариос опасно сощурил глаза.

— Крепость, которую защищает магия моих чародеев, и которая находится дальше от Бригантии, чем любая другая. А значит, как можно дальше и от ледяных драконов.

Ногти вонзились в ладони. Вот только не надо делать вид, что заботишься обо мне!

— И которую ты, судя по всему, решила разрушить еще сильней, — неодобрительно сказал король.

Значит, он видел снующих по Пепельному Шпилю каменщиков. Представляю, как много вопросов у него появилось. Надеюсь, мне не придется на них отвечать. Не хочу перед ним отчитываться.

Я чуть ослабила хватку, позволяя ногтям больше не терзать нежную кожу.

— Как я и сказала, навожу новые порядки. Хочу все тут изменить.

Астариос пытливо взглянул на меня.

— На тебя это не похоже.

Выходит, я не ошиблась в своих подозрениях. Марселла Росси была той, кто привык плыть по течению и принимать жизнь такой, какая она есть. Такие люди очень часто винили самих себя, если их судьба вдруг не складывалась. Но я с этим решительно не согласна.

В том, как сложились последние месяцы ее жизни, есть совершенно очевидный виновник. И он стоял сейчас прямо передо мной.

— Я решила начать жизнь с чистого листа. Измениться самой и изменить все вокруг себя, — с достоинством сказала я.

Пусть запомнит свою Марселлу такой — сильной, не отчаявшейся, открытой всему новому. Запомнит… а потом забудет. Когда уберется с моих глаз долой в этот свой дворец в самом сердце столицы.

Астариос шагнул ближе. Скользнул легко, как черная тень с огненными глазами, и… оказался в опасной близости от меня.

Воздух сгустился, словно перед бурей. Мне вдруг стало нечем дышать. Его присутствие будто выжигало кислород — и вокруг меня, и в моих собственных легких. Кожу начало покалывать.

— К слову о переменах. Как долго ты собиралась скрывать, что ты — феникс? — рубанул Астариос. — Ты правда думала, что подобного рода новости не дойдут до меня?

Во-первых, я об этом не думала. Во-вторых… Когда он вообще успел об этом узнать?! Здесь что, есть какое-то магическое письмо? Или по всему королевству рассеяны его слухачи и соглядатаи?

Как бы то ни было, слова короля привели меня в чувство. Как по мановению волшебной палочки возродили уже знакомый протест.

— А почему я вообще должна была об этом трубить?

— Может, потому что вовсю идет война?

— А я-то какое отношение имею к этому?

Астариос смотрел на меня своими полыхающими глазами.

— Марселла, ты прекрасно знаешь, что каждое создание Карн-Игни, владеющее огненной стихией, стоит на учете у меня и моих советников, и в любой момент может быть призвано для защиты королевства от врагов… или для его процветания.

Ну… Предыдущая Марселла, может, и знала. Я — нет.

— А ты — не просто какое-то создание вроде саламандры…

— Ну спасибо, — буркнула Аска, все еще притулившаяся у моей ноги.

Но, конечно, так, чтобы ее услышала только я.

— Ты — Леди Феникс. Мы ждали твоего пробуждения очень много лет. Это… — Астариос покачал головой. — Невероятно, что это именно ты.

Я злорадно подумала: могу представить, что он чувствует, когда та, кого он бросил, вдруг стала значимой, выдающейся личностью… Это как узнать, что твой бывший выбился в голливудские актеры!