Леди Флай или Богиня - лекарь

Глава 24

- Тутух… - сообщило мне сердце. 

Я замерла так резко, словно наткнулась на невидимую стену. Мария – моё настоящее имя, которое уже очень давно никто не произносил. Для семьи, друзей и знакомых я стала Арией, стоило этому псевдониму прижиться в мире зеркал, музыки и танца. Единственный из моего окружения, кто мог не знать об этих маленьких изменениях, это… От осознания проблемы, в которую я сейчас влипла, мозг начал паниковать, а сердце не нашло ничего лучше, чем свалиться куда-то к пяткам, замереть на секунду и раненной птицей забиться в тесной клетке. 

- П-папа, - судорожно выдохнула я. – Но как? 

- Что как? Как я тут оказался? - немного насмешливо спросил он. - Ну это место уже долгое время является моим домом. 

Я была в лёгком недоумении. Мой отец - всегда такой серьезный, сдержанный и тут на тебе... усмехается. 

- Это-то и дереву понятно, - стараясь взять себя в руки, ответила ему. - Я про конкретно эту тропинку. Вряд ли ты тут чисто случайно видами любовался. 

Он лишь пожал плечами и мазнул взглядом по брату, на долю секунды задержавшись на его лице. Этого мне вполне хватило, чтобы понять...

- Эйд, - рыкнула я. - Ты... да ты... ашшшш! Потом поговорим.

Понятное дело, что самостоятельно папа никак не мог узнать ни о моем появлении в этом мире, ни о моменте, когда я буду возвращаться в Академию. Эйд... ууууу... гад крылатый. Прибью, придушу. Хотя кого я обманываю... он дал мне такую замечательную возможность - встретиться с тем, кто покинул меня столько лет назад. 

- Мы можем немного пообщаться? - спросил отец, обращаясь не то ко мне, не то к брату. 

Я ничего не ответила, но думаю, тут и так все понятно было. Конечно, я хотела. Даже очень. Нет, очень-очень прямо очень, но виду не показывала. Однако это не помешало мне сделать глазки кота из Шрека и повернуться к местному начальнику. 

- Ладно. Только недолго! Не забывай, что ты тут уже достаточно долгое время, а сил у тебя уходит очень много.

Ну да, есть такая проблемка. Я все же живая, вот мне и требуется много энергии на поддержание нормального состояния в этом месте. Я кивнула и, словно маленький ребёнок, вприпрыжку последовала за тем, по кому столько лет тосковала. 

- Ну рассказывай. Как мама? Что нового произошло с момента моей смерти? 

Мы с папой сидели на веранде его домика и пили кофе. Он специальный, придуманный Эйдом только для душ, живущих тут, а я обычный, привычно созданный мной. 

- Мама, - тихо повторила за ним и слегка улыбнулась. - Не знаю. Я тут уже больше полугода. Понятия не имею, что стало со мной дома, а Эйд отказывается говорить, хоть пытай, честное слово. Я стараюсь не думать о них. Боюсь, что не справлюсь и брошу все это дело. Начну искать способ вернуться домой... к маме. Очень переживаю за неё, а бабушка с дедом. Волнуюсь, как отразилось на них все это. Думаю, я ещё не готова пропустить через себя эту боль. Я слабая, да? 

Я подняла глаза на отца и увидела, что он улыбается. 

- Улыбаешься? - я была ну очень удивлена. - Я ж вроде не шутила. Душу тут тебе изливала. А ты улыбаешься. Ну, папа... 

-Хорошим ты человеком выросла, лисёнок. Очень хорошим. 

- Э, почему? 

- Что почему? Почему хорошим? - я чуть замедленно кивнула. - Потому что ты прекрасно знаешь, что можешь вернуться к маме, но не делаешь этого, так как тут есть те, кто нуждается в твоей помощи. 

- А почему ты решил, что я могу вернуться? 

- Я не знаю, что именно произошло. И очень надеюсь, что мне расскажут, - последнее было произнесено так, что любой другой на моем месте начал бы уже поведывать свою историю, ну а я просто пожала плечами. - Но ты сейчас находишься в мире, где могут существовать только мёртвые, не считая Эйда. Из живых тут только вы, следовательно можно сделать вывод, что ты не совсем обычный человек. И попала ты сюда как-то. Не думаю, что Он тебя сюда притащил. 

- И то верно, - отозвалась я. - Ну ладно, расскажу уж. 

Ну я и начала. Рассказывала ему обо всем, что случилось после его смерти. И о маме, и о себе, о танцах, выпускном в школе, поступлении в институт, учебе, самостоятельной жизни, о работе. Вспоминала различные весёлые моменты, произошедшие во время моей студенческой жизни. Поведала ему о своей смерти, попадании в новый мир, жизни тут, учебе и много-много, о чем ещё. Папа слушал меня внимательно, иногда задавал вопросы, иногда качал головой. Не знаю сколько времени прошло, но из мира воспоминаний меня выдернул обеспокоенный голос отца. 

- Лисёнок, ты в порядке? 

- А? - я подняла голову и поняла, что мое состояние колеблется где-то между «сейчас откину лапки» и «ну, можно пожить ещё денёк, чисто чтобы позлить врагов». 

-Ария, - откуда-то из воздуха перед моим носом материализовался брат. - Время вышло. Тебе пора к себе. Силы уже на критически низком уровне. 

- А, да, наверно, - я попыталась встать, но попытка успехом не увенчалась. Дубль два тоже был провальным, если бы не Эйд, с тяжёлым вздохом взявший меня на руки. Что-то я разъездилась в объятиях мужчин. Пора перестать доводить себя до состояния овоща, чтобы была возможность передвигаться самым бюджетным видом транспорта - ногами. Да-да, ими родимыми, а то привыкну ещё, что на руках носят. Хорошее все же... эх. Я попрощалась с отцом и спрятала лицо в широком плече брата, чтобы никто не видел моих слез. Прощание всегда довелось мне очень тяжело в эмоциональном плане, а сейчас... тут даже говорить ничего не буду. Чувствую себя маленьким ребёнком, которого поманили конфеткой, дали ему подержать её в руках, а потом забрали. 

- Ты в порядке? - тихо спросил Эйд. 

Я отрицательно мотнула головой. Врать сил не был совсем.

- Будто второй раз его хороню, - сквозь слёзы созналась я. - Ещё и воспоминания о доме. Так тяжело на душе. 

- Скучаешь? 

- Сейчас я не имею на это право, как и думать об этом. 

- Почему? - не понял мой спутник. 

- Если начну думать, то стану плакать. А когда начну плакать, ничего хорошего не произойдёт. Поэтому я стараюсь сбежать от своих же мыслей. Впрочем, как и всегда. Возможно, когда-нибудь наступит тот день, когда я сяду и проплачу весь вечер или даже день, выливая всю боль и грусть, а пока я не могу позволить себе расклеиться. Не могу позволить себе быть слабой.