Леди-горничная возвращается

Глава 3. Поезд во мгле

Поезд начал ускоряться. Перрон уплывал все быстрее, быстрее… мимо промелькнула сигнальная будка с колоколом – на лице провожающего поезд вокзального служащего играли тени Междумирья, превращая обычного губастого толстяка в похожего на шар монстра, покрытого багровыми бородавками. А может, он таким и был? Вот никогда я не доверяла дорожникам! Как доверять гильдии, не подчиняющейся ни одному государству? Независимые они, видите ли! В любой момент что захотят, то и сотворят, и никто им не указ, ни Империя, ни Франкония, ни Султанат…

Словно подслушав мои мысли маг-дорожник на паровозе потянул рычаг… и поезд прыгнул вперед. Видеть я не могла, но чувствовала, как там, впереди, провал в Междумирье раскрылся черной пастью и… ам! Свистящий, окутанный паром, сияющий огнями поезд стрелой вонзился в кипящую мглу, прошил ее насквозь и канул внутри клубящегося черными протуберанцами портала. Темное пятно мгновенно стянулось в точку непроницаемой мглы, а потом исчезла и она, оставив за собой лишь запорошенные липкой черной пылью рельсы.

Темнота рухнула на поезд. Она была совершенной, непроницаемой, будто сверху, как на птичью клетку, накинули плотное одеяло. Тут же превратившееся в каменную плиту – меня вдавило в кресло, кажется, я слышала, как потрескивает деревянный каркас… я надеялась, что это был каркас, а не мои ребра. Воздух по капле выдавливало из груди, перед глазами заплясали серебряные искры. Они разрастались, сплетаясь в узор, одновременно прекрасный и… отвратительный до тошноты. Я на миг даже порадовалась, что стошнить меня не может – навалившаяся на грудь и плечи тяжесть ничего бы не выпустила наружу. Узоры побежали по темноте, точно оплетая невидимые колонны, взбираясь на прячущийся во мраке высокий, как храмовый купол, потолок… И вспыхнули ослепительно, как взмывающее над горизонтом солнце! Безжалостный свет прожег глаза, и в тот же миг мое тело утратило вес и резко рванулось взлететь. Только затянутый на поясе ремень удержал в кресле, впившись краем стальной пряжки в живот, и все вернулось вместе с болью: зрение, слух, осязание…

Особенно в попе, когда вернувшийся вес швырнул меня обратно в кресло, продавив обивку до самых пружин внутри!

- Вот так и начинаешь завидовать толстякам! – хрипло прокаркала старуха и с лязгом отстегнула пряжку ремня.

Под крышей вагона, едва разгоняя полумрак, начали разгорались слабые огоньки.

- Уже всё, да, всё?

- Всё будет как приедем, а до того что угодно может случиться! – с мрачным удовольствием парировала старуха.

И немедленно случилось: громкоговоритель над головой господина Торвальдсона пискнул как летучая мышь, а потом и загудел:

- Леди и лорды, дамы и господа, наш экспресс проходит сквозь Междумирье! Убедительно просим без необходимости не вставать со своих мест, а в случае приближения к внешнему стеклу местных обитателей – не встречаться с ними взглядами. Это может быть опасно для вашего физического и душевного здоровья!

- Безликие демоны Междумирья! – то ли согласилась, то ли просто ругнулась старуха.

- Да тут и без них разрыв сердца получишь – от одних объявлений! – господин Торвальдсен прижал ладонь к груди, почему-то с правой стороны. – У вас, сударыни, капелек каких не найдется?

Старуха в ответ лишь непримиримо фыркнула:

- Было, как не быть! Их-то вы своим чемоданищем и раздавили! – она ткнула пальцем в так и торчащий на столике саквояж коммивояжера. - Может, уберете наконец?

- Тысяча извинений! Поверьте, чистая случайность… - господин Торвальдсен забарахтался, пытаясь дотянутся не вставая, навалился мне на колени, за что немедленно получил локтем в бок, воззрился на меня обиженно – я в ответ мило улыбнулась. И наконец рискнул привстать, схватил саквояж, и снова забился в кресло, прикрываясь им как щитом.

За окном трепетала бездна. Чернота, темная настолько, что зрение постоянно плыло, словно за окном и вовсе ничего нет, то растворялась, то вдруг возникала опять, густая и плотная, так что казалось, ее можно потрогать. Заглядывала внутрь, настороженная, как хищный зверь. Время от времени мрак прорезала россыпь огней, ярких и красивых настолько, что захватывало дух, но они тут же гасли, будто тьма торопливо и жадно заглатывала их. И через мгновение вспыхивали снова.

- Пассажиры первого и второго класса имеют уникальную возможность насладиться игрой блуждающих огней… - перекрикивая заполнивший вагон звенящий гул, продолжал хрипеть вагонный громкоговоритель.

- В первом классе, говорят, вид и вовсе потрясающий. – господин Торвальдсен повысил голос, чтоб его было слышно сквозь назойливый гул Междумирья. – Там же сплошное стекло – и сверху огни, и снизу, и по бокам, а если безликие налетят, так вокруг прям и вьются! Ну и стоит же этот аттракцион!

- В мое время демоны были демонами! – громко фыркнула старуха. – А нынче все-то им аттракцион: на демонов пялиться… ридикюли чужие давить!

Она придирчиво поскребла ногтем трещину на лаковой коже ридикюля. Я была уверена, что трещин там хватало и раньше, до встречи с саквояжем коммивояжера, но благоразумно промолчала.

- А давайте я вам, сударыня, в извинение охранный артефакт на дверь подарю! Есть же у вас дверь? – вздохнул господин Торвальдсен.

- Безусловно, у меня есть дверь! Я знаете ли, не нищенка бездомная, мне от покойного супруга достался очень даже милый домик в пригороде! – старуха мгновенно ощетинилась, став похожей на изготовившуюся к драке ворону.