Леди и Мышь

5

Интересное наблюдение. Притом что район нового проживания выглядел довольно благополучным и даже состоятельным (за резким, контрастным исключением моего двора), в подробном ознакомлении он оказался эдакой полудеревенской пасторальной окраиной.

Участки домовладельцев нельзя было назвать внушительными. После впечатлений безразмерного поместья мачехи, от которого до ближайших соседей не меньше получаса пешком подать, возникало некоторое чувство тесноты. Но сами жилищные постройки здесь смотрелись добротными и более уютными, что ли.

Плюс, особого сельского колорита месту добавляли звуки проживающей в хозяйствах живности. Многие из моих соседей, наверняка вполне состоятельных людей, не брезговали держать при дворах птичники и прочую полезную скотину.

Это я к чему… Прямо сейчас перед моими глазами разворачивалась презабавная картина с элементами комичного драматизма. За очередным невысоким забором (теперь уже небесно-голубого окраса) творился апокалипсис местечкового масштаба. (Кстати, здесь все заборы были максимум по грудь высотой и совершенно чудных расцветок, балующих глаз щедрым разнообразием.)

Каким-то образом хозяйственная живность совершила побег из мест заклю… непосредственного проживания и шумно носилась по двору. До ЧП наверняка безупречно облагороженному.

Почуявшие вкус свободы куры и две козы безжалостно топтали идеальные клумбы и ловко уворачивались от рук своих эксплуататоров.

Пера в пределах заварухи кружилось и припорашивало изумрудную траву столько, словно кто-то здесь зверски распотрошил подушку. Шум, гам, холопская беготня…

И в эпицентре хаоса – гордая, осанистая фигура абсолютно невозмутимого мужчины. В этом столпе бесстрастного хладнокровия безошибочно угадывалась хозяйская стать и воля.

Весь вид соседа, между прочим, не лишённый аристократического гламура, транслировал миру, кто здесь главный полководец.

«Полководцу» на вид было, наверное, лет сорок с хвостиком. Означенный «хвостик» был тщательно зализан на ровный пробор, не слишком успешно маскируя начинавшую лысеть макушку. Что явно не мешало соседу чувствовать себя вполне себе знойным мужчиной в полном соку.

Особую нарядность образу придавали белоснежная сорочка с длинными воздушными рукавами, идеально отутюженные мягкие брюки благородного бежевого цвета и эффектная жилетка, глянцево поблескивавшая богатой шёлковой вышивкой. Ничего себе такой домашний комплект.

Щёки сияют, усы браво топорщатся – шик! Небрежными щелчками стряхивая с себя липнущий куриный пух, этот харизматичный лев, этот величавый капитан идущего ко дну "Титаника" уверенно раздавал команды.

- Дерек, оставь в покое птицу, лови козу! – приказал он взмыленному мужичку в поношенной рубахе

Тот метался с куском верёвки в руках и обречённостью человека, который уже минут двадцать спорит с судьбой — и проигрывает.

- Стоять, Сельма! — раздалось следующее указание, теперь уже бодастой хулиганке. — Сельма, не трогай кур! Куры не еда, куры — твои друзья!

Пернатые, похоже, были другого мнения.
Громко возмущаясь, бедолаги кубарем катались по двору в полной панике. А за ними бодро цокала белая коза с видом: «Я просто интересуюсь».

Вторая вредительница спряталась от преследователей за аккуратно стриженным кустом, оказавшись прямо у меня на обозрении. И торопливо жевала стыренную шляпу своего владельца.

Я не выдержала.
Смех вырвался сам собой.

- Уважаемый! – крикнула я, привлекая к себе внимание. – Господин э-э…

- Оу! Рандольф Трем к вашим услугам, милая леди, – мужчина растянул рот в лучезарной улыбке и, беззаботно махнув рукой на звериное побоище, энергично устремился ко мне.

- Ольвия Мерран, ваша соседка, — вежливо представилась в ответ.

- Рад! Сердечно рад знакомству со столь чудесной девушкой.

- Прошу прощения за беспокойство, но… у вас здесь наблюдается злостное истребление хозяйского имущества, — я указала Рандольфу на застывшую в чутком напряжении преступницу.

- Миранда! Как ты могла?! – с напускным трагизмом воскликнул сосед. Между тем краем глаза отслеживая, какой эффект производит на меня его театральное выступление.

- Любимая шляпа? – участливо поинтересовалась я.

- И её уже не спасти, — печально кивнул тот и, не отрывая заинтересованного взгляда от меня, деловито крикнул в сторону двора:

- Дерек, забери Миранду! Пока проказница, дожевав мою шляпу, не закусила сортовой акацией!

- Сочувствую, — кивнула в адрес погрома я.

- Не стоит! – светло просиял лицом и небрежно взмахнул перстами собеседник. – Всё это – ничтожное недоразумение, в сравнении с очарованием ваших глаз. А вы… очевидно, новая владелица чу́дного владения вниз по улице?

Ой-ой! Моя внутренняя чуйка настороженно встала в стойку, что та коза за голубеньким забором.

- Д-да, — неуверенно молвила я, делая мелкий шажок назад. – Правда, ваш комплимент моему скромному жилищу, считаю больши́м преувеличением. Называть его чу́дным пока можно лишь с немалым напряжением фантазии.

- О, драгоценная Ольвия! Прочь меланхолию! Всё в нашей жизни легко поправимо! Кроме, разумеется, смерти и хм… — он игриво повёл бровью, — упрямства моей домашней живности.

Ага. Продолжал, значит, упражняться в зажигательном остроумии.

- Впрочем, мне, как доброму соседу, безусловно, понятно ваше беспокойство. Налаживать хозяйство… без надёжного мужского плеча… — мужик остро и как-то масляно зыркнул прямо в мои зрачки. Словно надеялся увидеть в них подтверждение своей версии про отсутствие защитника в моей развалюхе.

Тьфу, от такого нахальства даже щёки заалели. Опешив, не сразу нашлась с ответом. Что господин Рандольф немедленно (И, прошу заметить, превратно!) расценил, как милое девичье смущение, дающее ему зелёный свет на дальнейший лихой «абордаж».

- Так вот. Вы в полной мере можете рассчитывать на мою помощь, — мурлыкнул этот деревенский сердцеед, и ещё мягче, проникновенней повторил: