Леди и Мышь

10

Утром следующего дня, заперев Мышель в реанимированном птичьем домишке, я направлялась к герцогскому замку. Клетка была хоть и хорошо потрёпанной бывшими постояльцами и временем, но оказалась достаточно крепкой.

Плюс, что немаловажно – просторной. К полной удаче ещё и прутья корпуса располагались довольно часто, чтобы волноваться о том, что подружка найдёт способ сквозь них протиснуться. Не с объёмистой талией Мышель. По крайней мере, так я себя успокаивала, впервые оставляя питомицу без личного присмотра.

Дорога, как и обещала соседка, оказалась недолгой. По совету миссис Гарды первый раз этот путь я решила проделать на извозчике – чтобы не плутать в одиночестве и не потерять свежесть вида. А дальше, если всё пойдёт по плану, попадать на работу и домой можно было и более экономичными способами.

Вскоре я уже шага по уложенной брусчаткой тропинке роскошного герцогского парка вслед за провожатым из охраны. Рекомендательное письмо в адрес Агаты Лодж с требованием передачи лично в руки послужило волшебным пропуском на служебную территорию замка.

Демонстрировать собственную провинциальность слишком явным верчением головой по сторонам не хотелось, но как же трудно было от этого удержаться! Это была территория ничем не прикрытой изысканной роскоши, заявлявшей о себе из-под каждого камня, из-под любого идеально стриженного куста.

Даже жаль, что дорожка слишком быстро закончилась, а совать нос дальше предложенного мне, пока категорически не рекомендовалось.

У входа в крыло для работников дома меня с рук на руки передали другому охраннику. Тот перепоручил доставку посетительницы по назначению молодому, страшно серьёзному слуге в чудной зелёной ливрее.

Дальше, покружив по череде переходов и этажей, я оказалась перед высокими дверями большой, светлой приёмной, во власти строгого, очень значительного и важного секретаря – господина Вильома Пулько.

Он был усат, круглолиц, безукоризненно опрятен и невозмутим, как ледокол, бороздящий скованные вековым холодом толщи Северного Ледовитого океана.

Впрочем, явно тренированное хладнокровие правой руки леди Лодж не помешало ему выразить определённое удивление и даже некоторое недовольство от моего незапланированного вторжения.

Всего одним мимолётным жестом приподнятой брови. Но и этого было достаточно, чтобы остро почувствовать, насколько неуместным субъектом он считал меня в царстве своей хозяйки.

Однако послание принял и понёс в кабинет Агаты, довольно сухо предложив подождать на стуле. Причём даже не в приёмной, а в коридоре.

Что же, оставалось набраться терпения. И снова набраться. Потом ещё поскрести по сусекам, чтобы не растерять осанку и крошки уверенности за те два часа, что пришлось провести в напряжении и безызвестности.

Хотя… чего уж сразу и безызвестности? Если письмо доставили без проволочек, но никто меня отсюда сразу метлой не погнал, значит, встреча должна была состояться. Всё по сценарию соседки.

За время томительной, тщательно упрятанной под маску сдержанности коридорной маяты мимо меня в кабинет главной распорядительницы герцогского двора вошло и выскочило обратно четыре других посетителя. Ага, именно с такой экспрессией в действиях.

Заходили призванные на беседу с траурно-сосредоточенными, бледными лицами, а покидали приёмную со скоростью ошпаренных и в таком же окрасе.

При этом один из «несчастных», категорически отрицая всякое чувство вины, бурно демонстрировал крайнее негодование. Эмоционально размахивая руками, этот милейший господин с роскошной жгуче-смоляной гривой широко вышагивал ногами, обтянутыми светлыми панталонами, и натурально ругался! Громко и абсолютно непонятно. Кажется, это был иностранец, который сносно говорил по «нашему», однако браниться и скандалить предпочитал на родном языке.

Последней из «логова тигра» выбралась миловидная пухленькая дама, прижимая платочек к припухшим глазам. Сочувственно кивнула мне, посеменила прочь, и…

Господин Пулько объявил мою очередь.

Я едва не икнула от неожиданности. За два часа ожидания как-то даже привыкла к роли стороннего наблюдателя. И ещё подспудно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь передо мной вышел из кабинета леди Лодж улыбаясь, оставив его хозяйку в благодушном настроении.

Увы, таких счастливцев не оказалось и в принципе, кажется, не ожидалось. Ну что, я шагнула судьбе навстречу, не зная, чего от неё ожидать.

Вопреки картинам, что рисовало взбудораженное воображение, никакой фурии с кровожадным взглядом и нервно раздувающимися ноздрями, я не увидела.

Агату Лодж даже с натяжкой нельзя было назвать сколько-то приветливой – это факт. В остальном… Да её даже взволнованной было назвать невозможно. Абсолютно ясные глаза хрустально-голубого цвета, ровное дыхание, великолепный, не тронутый эмоциями цвет лица… Высокая, статная, худощавая. При таком росте без должной выучки тела она могла бы казаться даже угловатой. Не-а! Ничего подобного.

Во-от что значит Леди с большой буквы «Л»! Стилет в дорогих элегантных ножнах. М-да. Я, хоть и тоже в некотором роде леди, а смотрелась на её фоне крайне неубедительно.

- Ничего! Какие наши годы! – внутренне подбодрила себя я, едва успев удержаться от того, чтобы воинственно шмыгнуть носом.

Кажется, мой подбородок самую малость вздёрнулся вверх. Что не ускользнуло от внимания леди Агаты, встречно изучавшей меня с особым интересом.

- Леди Ольвия Мерран? – отходя от широкого окна и направляясь к столу, уточнила моя перспективная нанимательница.

- К вашим услугам, — вежливо, но не без некоторого задора отреверансила я, стараясь не чувствовать себя хромым муравьём перед голодным муравьедом.

На замену всяким неправильным пессимистичным сравнениям тут же прилетел образ потрёпанного, но великолепно бравого д’Артаньяна в первую его встречу с де Тревилем.

Я, конечно, сообразила не впадать в крайности, держаться какой-то усреднённой линии поведения, но воспоминание о мушкетёре всех времён и народов непроизвольно чуть дёрнуло уголок моего рта.