Леди и Мышь

14

Чаем с миссис Гардой в этот день не обошлось. Обошлось торжественным ужином в гостях у Рандольфа Трема.

Надо сказать, в доме у соседа оказалось весьма приятно. Даже очень. Кроме шика и лоска, наш франт обожал тот самый особый уют, который делает жилище тёплым, обособленным от бурь внешнего мира гнёздышком.

Особую солнечно-душевную атмосферу в повседневной жизни Рандольфа создавала его… м-м… назвать бы эту женщину экономкой, но, кажется, миссис Флоренсия была для своего господина гораздо бо́льшим. Хранительница очага и личный ангел Трема.

Он, уже переодетый и опять блистательный, так и говорил, встречая нас с Гардой на своём пороге:

- Ангел мой, Флоренсия, сегодня у нас день великолепных событий. Мы просто обязаны удивить и порадовать наших милых гостий!

- Конечно, — мягко улыбаясь, соглашалась с соседом женщина, с ласковой заботой снимая с волос хозяина пучок недосмотренной при спешном возвращении должного лоска чердачной паутины.

Надо же... Я как-то подспудно ожидала, что дома сего щёголя и любителя дамского общества должны были обязательно окружать прелестные служанки не слишком значительного возраста.

Флоренсия же оказалась пухленькой пожилой тётушкой с добрым лицом, проницательными карими глазами и самой обыкновенной внешностью. Она явно души не чаяла в Рандольфе и, очень вероятно, опекала того едва ли не с юных лет. И, зная беспокойный нрав (не сказать, вольный норов) подопечного, блюла приличия хотя бы в рамках его жилплощади.

А ещё, что оказалось весьма кстати, не имела аллергии на шерсть. Потому что в гости пришлось идти вместе с Мышель. Клетку Рандольф забрал с собой сразу с уверением в том, что его мастер починит мышкин дом в мгновение ока. А оставлять хулиганку без защиты и присмотра я не рискнула.

Пир удался на славу. Серьёзно, это был совершенно чудесный вечер. Я делилась своими достижениями и планами, Гарда с Рандольфом, не жалея эмоций и дельных советов, выражали одобрение. Хлопали в ладоши и требовали подробностей до самых мелких мимических проявлений леди Лодж.

- Я же говорила! — с примерным постоянством восклицала сверкающая горящими очами соседка, на глазах перевоплощаясь в славную богиню победы. И по-генеральски обводила взглядом слушателей.

- О, драгоценная миссис Гарда, ваши мудрые советы и проницательность не могли не иметь успеха! — без всякого лицемерия признавали мы с Рандольфом.

Мышель под бурные восторги публики показывала нехитрые трюки. «По заказу» кружилась на месте, довольно изящно и чертовски мило изображая балерину в пышных формах. Затем вдруг решила вспомнить наш стахановский подвиг по уборке дома, шмыгнула под монументальный столовый шкаф и… притащила оттуда смятый в сморщенный паутинный комок платочек.

Чем ввергла в неловкость меня и в краску девчонку, подававшую нам за столом и теперь заработавшую короткий гневный взгляд от ангела-Флоренсии.

- Слава богу, не носок! – мысленно «перекрестилась» я.

И тихо порадовалась тому, что деликатная Гарда и неутомимый жизнелюб-сосед предпочли акцентировать внимание не на самой находке, а на талантах моей шерстяной артистки.

Потом мы дружно восхваляли смекалку, героизм и гостеприимство хозяина дома. А под конец он совсем расчувствовался и предложил мне услуги своего конюха для доставки на работу. Исключительно по-соседски. Точнее, теперь уже практически по-дружески. Что было просто замечательно, тем более в этот раз таким заявлениям можно было смело верить.

Рандольф вообще относился к тому типу мужчин, которые легко переживают отказ дамы уплотнить, так сказать, общение на амурной ниве. Никаких потерь в самооценке – максимум минутное огорчение. Зато дружескими связями, судя по его отношениям с Гардой и уж тем более с ангелом-Флоренсией, этот человек дорожил всерьёз. И советчиком, надо признаться, оказался отличным.

Одним словом, расходились в полной мере довольные собой и друг другом.

А на рассвете я в волнительном предвкушении отправлялась на свою первую в этом мире работу.

Обговаривая уже детальные моменты предстоящей службы с леди Лодж, мы пришли к единодушному мнению, что пугать моих новых коллег громкой фамилией отца совершенно не стоит. Это у нас с Агатой решение о скромной должности сложилось как-то само собой и более-менее логично. А вот простому человеку на своём рабоче-крестьянском месте принять рядом с собой целую леди было бы… да просто сломом шаблонов, разрывом понимания и делом весьма-а подозрительным.

Потому в замковую кухню я, вся из себя вдохновлённая на трудовые достижения, явилась под фамилией родной матери Ольвии. Её батюшка моей предшественницы брал замуж по любви, а не по выдающимся данным в родословной.

- Ольвия Кьезо, — вежливо представилась я первому лицу, встретившемуся мне на пороге храма высокой кулинарии. – Доброе утро, мне бы увидеть Тильду Модвик. Я её новая помощница.

При этих словах «лицо» из милого девичьего в трогательных канапушках (хоть и розовато-надутого) в считаные секунды превратилось в сердито-пунцовое, махнуло рукой куда-то… м-м… неопределённо, в общем, махнуло и, уже не сдерживая обиженного всхлипа, умчалось во двор.

С этого момента и началась светлая веха моей жизни под кодовым названием «Хроники хаоса».

Чтобы понять, что предстало моим глазам, следует задаться мыслью, какая орда работников должна обслуживать своевременное и по возможности качественное питание сотен жителей внушительного по размерам замка. Начиная от лордов и леди, рыцарей и знатных дворян – вассалов лорда, составляющих его военную свиту. Плюс слуги, ремесленники (что поддерживали порядок в доме), стражи всеобщего покоя, горничные и, собственно, сами труженики кухни.

Да в этом чадящем горниле сотворения гастрономических шедевров Анжу де Фонтейна сновала целая армия поваров, поварят и прочих «мастерят»! А ведь это был всего лишь один из объектов контроля управительницы герцогского двора.

Сразу, вот просто каким-то неосознанным порывистым движением души стало уважительно жалко леди Лодж. Заодно и себя. И моментально прояснилось, чего это моя нанимательница так радостно, просто и даже с нескрываемым энтузиазмом согласилась на моё предложение «разобраться на кухне». Чудовищно легкомысленное по первому реальному впечатлению. Чудовищно. И дерзко-нахальное.