Леди и Мышь

18

Несколько долгих минут мы с Тильдой напряжённо ожидали появления Анжу в нашей каморке, отчего-то шёпотом выдвигая предположения на тему того, что сейчас происходило в кухне.

- Может быть, спрятать пока мою хулиганку? – внесла предложение я.

- Бесполезно, — уверенно махнула рукой тётка. – Эти ж болтуны не сдержатся, наверняка уже докладывают Анжу о «милой проказнице», которая сегодня чудом оказалась здесь.

- Порадовала визитом, — я язвительно посмотрела на присмиревшую мышь.

- Порадовала так порадовала, — в тон мне покачала головой собеседница. Нарочито напрягла слух и добавила:

- О-о! Ну всё, пиши пропало. Слышу голос Барбары. У этой язык совсем без костей. И даже не со зла, а потому что в голове сквозняк.

- Это которая?

- Та самая, что твоим зверьком больше всех умилялась, — как-то обречённо пояснила повариха. - Эх! Ну что-то сейчас будет…

Я и сама уже слышала приближение характерных, эдаких летящих шагов маэстро и постаралась приготовиться ко второму раунду противостояния.

- О! Так вот вы где, драгоценные мои! – распахнув дверь настежь, воскликнул Анжу. – И покажите мне уже это чудо, о котором на кухне только и говорят!

Вопреки ожидаемому возмущению, праведному гневу, ну или хотя бы элементарному раздражению, в глазах де Фонтейна сверкало азартное любопытство.

- Вот… кхм… оно, — опешив от такой реакции кулинарного мастера, скромно представила подружку я. – Она. Знакомьтесь, это Мышель.

Та, словно почуяв важность момента и значимость производимого ею впечатления, оживилась. Уселась на пышную попу, внимательно посмотрела на вошедшего и сообразила, что не помешало бы снова, наверное, выпендриться.

Любимый балетный номер трюкачки поразил чуткого до всего необычного и прекрасного Анжу в самое сердце.

- Какая прелесть! Восторг! – ещё сильнее заискрившись глазами, восхитился он.

И я в очередной раз не ко времени поразилась, как он при таких замашках и тонкости натуры умудрялся выглядеть нормальным мужиком. Который ещё и при случае не стеснялся знатно сквернословить, хоть и непонятно.

- Совершенное золотистое великолепие! Мыше-ель, — как-то вкусно, с удовольствием растягивая гласные, не унимался тот. И даже состроив просящие глаза, протянул к пуховке руки. – Вы позволите?

- Оу, конечно, — встрепенулась я, краем глаза отмечая полный нокаут, нарисованные на лице Тильды.

Похоже, подобной реакции от де Фонтейна она ожидала ещё меньше, чем я.

Мужчина тем временем самозабвенно наглаживал мышь, едва ли сам не урча от удовольствия.

- Милейшая моя Тильда, вы же не позволите пропасть этой милой крошке? – он поднял взгляд на повариху.

И так это прозвучало… Одним словом, практически, как завуалированный приказ.

- Мне всё рассказали. И я полагаю, что мы с вами просто не имеем право сгубить столь уникальное создание. Невероятно: совсем чуть-чуть держу её в ладонях, а на душе уже удивительный покой. Мышель просто обязана стать нашим другом. И наверняка принесёт удачу.

- Но… господин де Фонтейн… — совсем растерявшаяся от такого поворота Тильда решилась, наконец, высказать резонные возражения. – Безусловно, эта мышка мила и воспитана, однако… эм… куда я, по вашему мнению, должна её определить?

- Ну… не знаю, — небрежно отмахнулся маэстро, которого подобные формальности уже не интересовали. – Тоже мне придумали трудность! В клетку. Неужели в герцогском зверинце не найдётся ни одной свободной птичьей клетки? Но я хочу спускаться сюда и, кроме неизменной печали в ваших глазах, видеть эту солнечную прелесть. Хотя бы она всякий раз будет радовать бедного творца и поднимать настроение!

- М-м… Но что на это скажет леди Лодж? – негромко, однако с нажимом напомнила Тильда.

- Леди Лодж – моя забота, — легко взмахнул ладонью Анжу. – Она просто не сможет мне отказать. Как будет готова достойная клетка, пошлите кого-то ко мне. А пока мы с Мышель погуляем на воздухе.

Вот и весь сказ. Засим наш гений развернулся на каблуках и удалился, что-то ласково мурлыча моей подружке.

К слову сказать, пушистая изменщица на редкость милостиво приняла заботу нового знакомца. Вела себя смирно, жмурилась под мягкими пальцами мужчины и вовсе не стремилась куда-нибудь сбега́ть.

Как почуяла, проныра, от кого здесь в полной мере зависело её пребывание.

- М-да… Кто бы подумал? — несколько шокировано протянула я.

- Не то слово, — столь же озадаченно согласилась Тильда. Затем встряхнулась и добавила:

- Ну вот, всё и разрешилось само собой. А ведь в чём-то любезный Анжу прав. Вы со своей питомицей уже начали приносить нам удачу. Определённо!

- Что вы имеете в виду?

- Вот уже второй день подряд кухне удаётся избежать вмешательства господина де Фонтейна в меню, — басовито-мелодично хохотнула повариха. – Он является сюда с какой-то идеей, но так и уходит, позабыв о своих намерениях. Вот где чудеса, да и только.

- Миссис Тильда, — вдруг на полуслове задумалась я. – А у нас есть кто-нибудь, кого можно отправить посыльным с запиской. Срочно. Здесь недалеко.

- А что такое? – посерьёзнела собеседница.

- Просто… Понимаете, я ведь после вчерашних событий дома не решилась оставить Мышель в одиночестве – отнесла под пригляд к соседу. А она, смотрите что натворила – сбежала. Боюсь представить, что сейчас происходит с бедным господином Рандольфом. Не удивлюсь, если к моему возвращению он и доски пола успеет перебрать в поисках пропажи.

- Вы так думаете? – начиная хохотать, поинтересовалась миссис Модвик.

- Господин Рандольф – очень ответственный человек, — с нарочито серьёзной убедительностью кивнула я.

- Что же, тогда конечно…

***

Таким вот затейливым кульбитом судьбы моя пуховка получила законный вид на жительство в замке. Стремительно превращаясь во всеобщую любимицу и круглея на глазах от обрушившейся на неё заботы.

Златовласке выделили целый угол вдали от рабочей зоны. И этот угол как-то быстро и незаметно сделался эдакой крошечной зоной «эмоциональной разгрузки».