Леди и оборотень

3.

- Какая красота! - воскликнула Амелия.

Она кружилась перед зеркалом, надев одно из платьев Стефании, привезенное из столицы. Амелия была намного младше сестры. Её фигура была угловатой и худощавой. Нужных округлостей, как у Стефании или Сессилии, еще не появилось. Платье оказалось для нее слишком широким и длинным, но она уже тянула руки к следующему, которое не успела примерить.

Стефания смотрела на неё с улыбкой и не запрещала перебирать собственную одежду. Модные веяния из столицы доходят до дальних земель с запозданием. И конечно сестры пока не видели подобных платьев. К тому же с того времени, как Стефания уехала с матерью в столицу, Сессилия и Амелия не выезжали даже на ежегодный императорский бал, где собирались большинство лордов со всем империи. Если Сессилия уже бывала там раньше, то Амелия была еще слишком мала, но уже в этом году, если бы не отсутствие старшей сестры и матери, могла быть представлена ко двору.

Платья Стефании казались Амелии сказочными, о чем она не уставала повторять. Она брала их аккуратно, будто боясь, что ткань может рассыпаться. Но Стефании не было жалко, если вдруг Амелия наступит на слишком длинный подол и порвет кружево. В конце концов, когда Стефания выйдет замуж, останется здесь, в поместье, и её гардероб заполнят более практичные платья из теплых тканей. Тонкий невесомый шелк она сможет носить в суровом северном крае лишь в разгар лета. Так может сразу подарить несколько платьев сестрам? Укоротить и ушить слишком длинные для Амелии. А Сессилии, которая за время разлуки сильно выросла и выглядела теперь совсем взрослой, платья могут быть в пору, и перешивать их не придется.

- Сесси! - Амелия будто услышала мысли Стефании и подскочила к сестре. - Примерь и ты хоть одно платье. Смотри, какие они красивые!

Сессилия посмотрела на нее строго и покачала головой, как обычно делала матушка. Она всегда пыталась казаться взрослее и серьезнее, чем была. Сейчас Стефания не могла не заметить, как Сессилия стала похожа на мать и как старалась подражать ей.

Раньше она злилась на сестру за это, считая, что та намеренно подставляет её и пытается выглядеть лучше, лишь пока мать ругает Стефанию. А в остальное время Сессилия была неуклюжим утенком и будто даже не старалась быть настоящей леди. Но сейчас Стефания понимала, что таким образом Сессилия лишь надеялась оградить себя от гнева матери, в то время как Стефания получала наказание за каждый свой проступок.

- Что ты за неумеха? Ты же старше. Должна быть примером для сестер. Но посмотри на Сессилию, она гораздо прилежнее тебя, - всегда приговаривала мать.

И Стефания изо всех сил старалась быть идеальной. Чтоб показать родительнице, что она всё умеет и может не хуже, чем притворщица Сессилия. А жизнь в столице, где строгость матери была созвучна со злыми языками завистниц, научила делать всё так, как будто она всегда в центре внимания. Держать ровно спину или изящно поправлять складки платья стало привычным и незаметным, как дышать.

Сессилию никогда не ругали так, как Стефанию. Не потому, что девочка действительно была более послушна или старательна. Просто каждый раз, когда доставалось сестре, она начинала показывать, как хорошо она старается делать всё, что требуют родители. Соперничать со старшей сестрой вошло у нее в привычку. А сейчас, когда сестра вернулась из столицы, где почти стала женой будущего императора, не могла не чувствовать себя рядом со Стефанией провинциальной простушкой. От того косилась на неё и пробовала повторить жесты, позу или даже выражение лица.

Усугубляло всё то, что Стефании досталось за недавний побег по возвращении домой, и Сессилия, как в детстве, боялась попасть под горячую руку матери и хоть как-то оплошать. И даже сейчас, когда старшей леди Хиншельвуд не было рядом, по старой привычке Сессилия пыталась показать, как хорошо она воспитана.

- Ну же, не будь занудой, - Амелия подскочила сестре и накинула на нее одну из цветных шелковых юбок на манер шарфа.

- И правда, Сесси, я уверена, что тебе подойдет одно из платьев, - поддержала младшую Стефания. Сессилия смущенно улыбнулась, но сдалась под напором сестер.

Когда сестры наконец насмотрелись на привезенные из столицы вещи и ушли, Стефания отдала служанке два платья, которые, как ей показалось, больше всего шли Амелии. Их переделают по фигуре младшей сестры, и та непременно будет счастлива. Стефания думала и о Сессилии, но сомневалась, что такой подарок может её порадовать. Хоть Сессилия и присоединилась к забаве Амелии, но будто была сдержана и снимала наряд быстрее, чем сестры успевали налюбоваться ею.

Стефания решила, что среднюю сестру сможет порадовать как-нибудь потом. К тому же они с матушкой и так привезли обеим девочкам подарки. Она успокоилась на этой мысли и вышла в сад.

С того времени как она вернулась в поместье, Стефания почти никуда не выходила. Лекарь запретил ей напрягать подвернутую ногу, а разозленная матушка – покидать стены дома. Стефания злилась особенно из-за запрета матери. Она была уже взрослой. Если бы не отбор, к которому её так тщательно готовили, могла бы давно выйти замуж и родить собственного ребенка. Но вместо этого сама была наказана, как непослушное дитя. Однако поделать ничего не могла – такой была жизнь любой молодой леди. Сначала она принадлежала родителям, потом мужу.

Потому Стефании так и нравился наследник императора. Он хоть и был старше её и других кавалеров, что кружили вокруг, пока Стефания жила в столице, но мечтал, в том числе, и о том, что леди и лорды станут свободнее от многих устаревших традиций и даже равны в правах. Его слова о собственных будущих планах уже казались глотком свежего воздуха. И теперь, когда всё это осталось лишь мечтами, Стефания думала, что вся её жизнь потеряла хоть какой-то свет надежды. Стефания напомнила себе, что пора бы уже повзрослеть и перестать верить в подобные глупости. Но тоска о несбыточной свободе не желала так просто отпускать её сердце.