Леди и оборотень

5

На приеме, который запланировали еще по приезду из столицы, объявили о помолвке Стефании Хиншельвуд и Вителлия ла Грелль. Молодые люди стояли рядом, приветствуя гостей, а потом, когда родители сообщили гостям о их будущем союзе, открыли бал, начав первый танец.

Все это время Стефания не поднимала глаз на жениха, не желая видеть его лица. Так можно было представлять на его месте кого-то другого. Конечно, от того на душе становилось еще тяжелее: как бы она ни старалась, Вителлий не станет кем-то другим.

- Приношу извинения за свою грубость, - вдруг сказал он, когда они кружились по залу, и к ним начали присоединяться первые пары. Впервые за вечер Стефания подняла на него взгляд. – Я не должен был оскорблять вас и говорить то, что сказал. Но вы же понимаете, как внезапно было это решение.

- Разве не должен лорд делать то, что пойдет на пользу его роду и владениям, как бы ни внезапно это произошло? – с упреком произнесла Стефания. Хотя собственные слова вызывали в ней сейчас столько же отвращения, сколько и сам жених.

- Младшие семьи лордов не так часто задаются такими вопросами, - усмехнулся он, неловко завершая довольно сложную серию па, что вновь показало, как ему недостает светского воспитания.

Стефания сделала вид, что не заметила этого, хотя её движения были отточены до идеала. Она не посмела указать ни на его ошибки в танце, ни напомнить, что незнание каких-то аспектов жизни лордов – не повод для подобного общения с будущей женой. Она промолчала. А Вителлий снова сказал:

- Я понимаю ваши чувства. Но уверен, вы не откажетесь дать мне еще один шанс, - он снова улыбнулся. А Стефания не могла не отметить, что, когда он улыбается, выглядит намного симпатичнее.

Несмотря на принесенные Вителлием извинения, Стефания так и не могла расслабиться и получить от общения с женихом хоть какое-то удовольствие. Чувство отвращения душило её несмотря на то, что сегодня Вителлий был предельно мил и не дал ни единого повода для обид или недопониманий. Когда наконец вечер был закончен, и она ушла в свою комнату, почувствовала облегчение. Она глубоко вздохнула и снова с сожалением подумала, что с этим человеком ей придется провести всю свою жизнь.

Гости, приехавшие издалека, остались в поместье еще на несколько дней после приёма. Среди них были и две подруги Стефании. Пусть они не виделись давно, а последние годы общались только посредством писем, Стефания была рада их видеть. Глория вообще могла считаться её родственницей и в девичестве носила фамилию ла Хиншельвуд. Теперь, конечно, она была замужем, а под складками платья угадывался выступающий животик – её новую семью вскоре ждет пополнение. Далия, как и Стефания, еще только готовилась к свадьбе. Её брак был оговорен задолго до того, как она достигла нужного возраста. И если бы не крестьянский бунт на землях её будущего мужа, давно была бы в браке и, как Глория, могла бы ждать ребенка.

Сначала девушке неловко беседовали, обсуждая общих знакомых или расспрашивая Стефанию о жизни в столице. Время разлуки сыграло свою роль, они отдалились друг от друга. Но постепенно это время было забыто, и девушки уже смеялись о прошлом или делились секретами.

- Мне совсем не нравится Вителлий ла Грелль, - поделилась с подругами Стефания. – Я не могу представить себя рядом с ним. Это как-будто… неправильно.

- Вы просто с ним почти не знакомы, поэтому тебе так кажется, - заявила Далия. Хоть её брак так же был договорным, но она успела влюбиться в своего будущего мужа и ждала свадьбы с нетерпением. – Дай себе время узнать его получше.

- Мне он не кажется хорошим человеком, - не согласилась Стефания.

Жениха Далии она знала лично, и он действительно казался человеком, достойным любви девушки. Вителлий же не вызывал доверия ни с первого взгляда, ни со второго.

- Каким бы он ни был, есть секрет, как быть счастливой, - вставила Глория. Она единственная из них уже познала семейную жизнь, потому обе девушки замерли, слушая её совет. – Главное, чтобы ни случилось, стать хозяйкой в собственном доме. Контролировать всё: от работы слуг до грызни мышей в подвале. Если есть власть над домом, будет власть над мужем. Когда в его собственном доме ты можешь сделать для мужа жизнь как раем, так и полнейшим адом, ты можешь крутить им, как захочешь…

- Да не правда. Ты сама то в это веришь? – не согласилась Далия.

- Не знаю, - та лишь улыбнулась. – Илария ла Флоуренс сказала мне об этом. Её муж довольно резок с ней. Но, как она сказала, в быту беззащитен, как котенок. С тех пор она прибрала всё его поместье к рукам, он и слова поперек не скажет.

- Быть может, он просто перестал видеть в ней наряженную куклу и стал уважать за заботу о доме? – задумчиво протянула Стефания. Она ведь и сама думала о подобном, но сейчас взглянула на собственные мысли, казавшиеся прежде абсурдными, с другой стороны.

- Не знаю, - ответила ей Глория. – Я пытаюсь следовать её совету. Это так утомительно, следить за целым поместьем. Но мой муж до сих пор не оценил этого. Гораздо больше ему нравится, когда я не переживаю о таких вещах, а уделяю всё свое время ему одному…

Девушки долго говорили и о браке, и о многих других вещах. Разошлись уже после полуночи. Но Стефания еще долго не могла уснуть, думая о том, что так или иначе, единственный выход для неё – стать хозяйкой собственного поместья и жизни. Как бы ни был обходителен Вителлий в последние дни, она не верила, что однажды он снова не станет говорить и обращаться с ней так, как в первую их встречу.