Леди и оборотень

6.

За делами поместья время, казалось, летит неумолимо быстро. Стефания сама не заметила, как закончилось лето и сбор урожая. Она еще так много должна была узнать и понять, и до сих пор не была уверена, что справится хотя бы с одним только поместьем.

Она так и не решилась заговорить с Мансуром о том, кем хотела бы его видеть. Каждый раз, когда когда она видела его, душу сковывало сомнение. Какая из служанок поместья побывала в его объятиях? И как далеко могли зайти их отношения? Но что гораздо хуже, она не могла не думать о том, что сама могла быть на месте той девушки. Каким был на вкус поцелуй Мансура?

Стефания отгоняла эти мысли и напоминала себе, что их дороги разошлись давно. Намного раньше, чем она собралась уехать в столицу. Слишком широка была пропасть между ними, чтобы она могла позволить себе думать об этом. Тем сложнее было признаться Мансуру, как сильно она хочет, чтобы он был рядом с ней. Это чувство пугало её.

Она ходила к конюшням, брала Бусинку для прогулок, интересовалась нуждами скотного двора. Мансур, как и обещал, рассказывал всё, о чем Стефания спрашивала. И даже сговорил других слуг помочь ей. Так что Стафания была уверена, что с этой частью поместья она справится, даже если не успеет понять все, что происходит во владениях Хиншельвудов.

Но каждый раз уходила, так и не предложив другу лучшую жизнь, чем жизнь конюха.

Тем временем с очередным визитом к ним прибыл жених Стефании – Вителлий ла Грелль. В этот раз он приехал в компании матери, остальная родня осталась обживаться в дарованном Хиншельвудами поместье. Стефания была уверена, что Вителлий и сам бы просидел там до самой свадьбы. И если быть честной, она была бы рада этому. Но Вителлий был тут. И ей пришлось бросить запланированные дела и проводить время с женихом.

На её счастье, в это время в поместье гостили подруги матери, и ей не нужно было придумывать, как и о чем говорить с ним. У них не было ни общих тем для разговора, ни даже повода для споров. А женщины оказались не прочь пообщаться с будущим зятем Хиншельвудов и наперебой спрашивали его о каких-то пустяках. Вителлий был со всеми вежлив и мил, дамы были от него в восторге. Стефания все это время сидела рядом и скалилась в улыбке, благодаря всех за поздравления в скорой свадьбе, если кто-то замечал её присутствие.

- Так замечательно, что у владений Хиншельвуд появится хозяин, - говорили женщины.

- В эти неспокойные времена землям нужна крепкая мужская рука.

- И не говорите. Эти простолюдины совсем забыли о том, кто их кормит.

- Я слышала, что во многих землях селяне голодают, - скромно заметила Стефания, вспомнив слова принца.

- Ну что ты, милочка, от того они и голодают, что бросили труд ради разбоя. Если бы они были заняты делом, а не разоряли собственные дома, разве это бы произошло?

- Вы абсолютно правы, - согласился Вителлий. - От собственной необразованности люди винят в своих бедах лордов и идут на преступления. Если бы они все были воспитаны в духе Школы Святой Азалии и забыли бы о неповиновении, то даже не думали бы о том, чтобы бунтовать. А были бы благодарны за заботу лордов.

- Увы, на всех школ не хватит, - вздохнула одна из дам.

- Слуги из школ хороши в поместьях, но для работы в полях никуда не годятся, возразила другая.

- Люди работают лучше, когда чувствуют себя свободными и уверены в покровительстве сильнейших, - сказала третья.

- Вы слишком мягкосердечны, - не согласился с ней Вителлий. - Люди пользуются покровительством лордов, но в и обвиняют сильнейшего в собственных неудачах. Разве не потому все больше селян восстает против хозяев земель?

Женщины замолчали, прислушиваясь к словам Вителлия. А тот, пользуясь их вниманием, продолжал говорить.

- Слуги из школ не допускают даже мыслей о неповиновении, потому остаются на стороне своего хозяина до последнего вздоха. Конечно, взращивать таких людей сложно и дорого. И, как вы уже заметили, они полностью лишены собственной воли, что делает их бесполезными вне стен поместья. Но задача лордов держать принадлежащих им людей в железной хватке.

- Многие из наших слуг живут в поместье поколениями, - возразила старшая леди Хиншельвуд. - Мы относимся к ним, как к дальним родственникам, и они отвечают нам тем же. Лорд Карсель того же мнения, и его земли один из самых богатых в наших владениях.

- Однако посмотрите, что с ним стало, - упрямо заявил Вителлий. - Поместье Карсель разорено его же людьми. Если бы они боялись даже поднять голову, разве посмели бы идти против своего хозяина. Они сочли его слабым…

- Но лорд Карсель сильный воин, как и его сын. И они не раз доказали это!

- Он показал свою силу, когда едва не потерял всё, что у него было, - отмахнулся Вителлий. - Я уверен, что ворота мятежникам открыл кто-то из слуг, что он пригрел в надежде на их преданность. Но ошибки не учат Карселя. Вместо того, чтобы найти и наказать виновных, он вновь ищет приют для этих людей. На вашем месте, я бы не стал помогать ему, пока он так легкомысленно повторяет свою ошибку…

Леди Хиншельвуд хмыкнула, не согласившись с ним. Но некоторые из дам закивали, соглашаясь с доводами Вителлия. А сам Вителлий продолжал говорить о том, как бесчестны проживающие в поместьях лордов простые люди.