Леди и разбойник

Глава 1

Прошло двадцать лет....

Девушка в длинном муслиновом закрытом черном платье с высоким воротом, отряхнувшись, зашла в особняк. Она, прихрамывая, пошла по длинному залу, явно куда-то торопясь. По ее горделивой осанке и манерам, можно было бы сразу определить ее родословную. Несмотря на свою хромоту, девушка была красива и изящна. Закрытое платье едва ли скрывало точеную фигурку и округлую, упругую грудь. Миловидное личико с зелеными глазами и чуть припухлыми губами выражало обеспокоенность. Девушка нахмурила брови, размышляя о чем-то своем. Ее образ завершала высокая прическа, из которой выбивались короткие, рыжие завитушки. На ногах у леди были ботинки, которые оставляли грязные следы от подошвы на деревянном полу и коврах.

— Госпожа, вы, опять, забыли про обувь! — воскликнула молоденькая служанка с тряпкой и ведром руке.

Леди вздрогнула и поспешно сняла обувь, виновато поглядывая на девушку.

— Я забылась.

— Понимаю, госпожа, вы вся в делах. Не беспокойтесь, я все отмою.

Хозяйка посмотрела на служанку с благодарностью и теплотой. Она хорошо относилась к своей прислуге и заботилась о своих подчиненных. Поэтому сейчас она испытала легкую вину за свою забывчивость, но ее голова с утра болела из-за груза проблем, накопившихся в последние дни.

Госпожу звали Джиневра де Ланваль, и она была полноправной хозяйкой поместья "Рубиновое сердце". Год назад скончался ее отец от сердечного приступа. Упраление особняком и плантацией легло на ее хрупкие плечи. Но девушка не привыкла жаловаться на жизнь. За долгие годы она привыкла к испытаниям судьбы. Жизнь — это череда событий, которые нужно принимать с достоинством и честью, чтобы не случилось. Так говорил ее покойный отец, и Джиневра впитала эту мудрость с детства.

Мать девушки умерла еще по время родов. Кончина ее была столь стремительна, что никто не успел ей помочь. Отец Джиневры, Гарольд де Ланваль, так и не смог забыть свою жену и скорбил по ней до конца своей жизни. При этом он безумно любил свою дочь и пытался компенсировать ей недостаток женской ласки и заботы, оберегая и лелея ее, как принцессу. Девушка выросла нежной, доброй и мягкой, но не лишенной при этом, сильного внутреннего стержня. Ведь не обладая стойкостью характера, она не смогла бы продолжить дело ее отца.

Ее поместье, окружённое густыми лесами и зелёными холмами, распологалось в графстве Солнечные холмы. А Джиневра была владелицей огромной плантации особенных цветов, которая простиралась на многие километры вокруг. Эти растения обладали целительной силой. Они залечивали глубокие раны и спасали от болезней легких, желудка, различных инфекций и бесплодия.

Жаль, они не могли воскресить людей, которые давно почили. Странное дело: эти цветы спасли сотни, нет тысячи, жизней, но не смогли уберечь от страшной участи госпожу и господина де Ланваль.

Джиневра с детства увлекалась этими рубиново-красными цветами и знала о них всё. Она сама ухаживала за растениями, выбирая для них лучшее место на плантации, следила за их здоровьем и создавала неповторимые цветочные композиции. Поместье стало для неё не просто домом, а настоящим миром, где она могла полностью раскрыть свою страсть к цветам.

Каждое утро она просыпалась под нежные звуки природы и начинала свой день с обхода плантации. Её глаза светились радостью, когда она видела, как распускаются бутоны и наполняют воздух сладким ароматом. Она чувствовала себя живой и счастливой в этом месте, где время словно останавливалось.

Поместье было не только источником вдохновения для Джиневры, но и символом её независимости. Она управляла плантацией самостоятельно, принимая все решения и не боясь трудностей. Её сила и решительность помогали ей преодолевать любые препятствия, которые встречались на пути.

Её отец умер год назад, и сегодня ей предстояло снять траурную одежду. Она зашла в свою спальню, чтобы переодеться. Открытая гардеробная была наполнена серыми и черными тонами одежды. Девушка успела позабыть, что значит носить пестрые расцветки. Ее прежняя одежда была покрыта пылью и требовала стирки.

— Матильда! — громко позвала Джиневра свою старшую экономку.

— Да, госпожа. Я здесь.

— Распорядись, чтобы приготовили мою одежду. Мне нужно ехать в поместье графа Генри Зиммариуса.

— Ой, мамочки, — запричитала Матильда. — Неужто пора платить подать?

— Да, один раз в сезон. Как обычно.

— Не нравится он мне. Да укоротят Боги мой язык за такие речи! Но он мерзкий и неприятный тип!

Джиневра вздохнула. Она и сама не горела желанием встречаться с графом, но выбора не было. Такие важные люди сами за деньгами не приходят. Надо ехать лично.

— А что поделать. Есть вещи, которые не терпят отлагательств. Быстрее заплачу подать, быстрее вернусь обратно.

— Я прикажу готовить карету.

— Да. И пусть пара крепких мужчин поможет мне вынести сундук с монетами.

— Конечно, госпожа де Ланваль. А этот напыщенный индюк пусть подавится золотом! — в сердцах воскликнула экономка.

— Спасибо, Матильда.

— Всегда рада услужить, — экономка пошла выполнять указания, но на выходе из спальни остановилась.

— Вам бы замуж не помешало...

— Мы это уже обсуждали, — резко возразила Джиневра, встряхивая копной рыжих волос.

— Простите мою дерзость. Я же знаю вас еще маленькой девочкой, потому и тревожусь.

— Ты мне, как мама, которую я не знала. Прости, что была резка, — девушка подошла к экономке и взяла ее за руки, — но ты ведь знаешь мое отношение к замужеству.

— Вам уже 25 лет, и вы, по всем меркам, числитесь старой девой. А управлять поместьем и плантацией одной — очень тяжело.

— Я смирилась с тем, что никто не женится на хромоножке, — криво улыбнулась Джиневра. — Да, и мне не нужен никто. Я привыкла быть одной.

— Ой, госпожа. Мужчины — это опора, надежное плечо. Негоже юным девушкам самим все на себе тащить.

— Матильда, я уже не давно не юная девушка, — невесело рассмеялась Джиневра. — Так, все, долой пустые разговоры. Пора собираться в дорогу.