Леди и разбойник

Глава 2

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона, когда тяжелая карета, запряженная парой могучих лошадей, медленно, но верно пробиралась по разбитой проселочной дороге. Внутри, укутавшись в теплый плащ, сидела Джиневра. Ее лицо, обрамленное рыжими локонами, было слегка бледным, а глаза внимательно следили за мелькающими за окном пейзажами.

Местность вокруг была дикой и необузданной. Слева, насколько хватало глаз, простирался густой, темный лес. Его деревья, старые и могучие, казалось, шептались друг с другом на ветру, их кроны сплетались в непроницаемый зеленый свод. Кое—где сквозь листву пробивались лучи заходящего солнца, создавая причудливые узоры света и тени на земле.

Справа дорога спускалась к небольшой, но бурной реке. Ее воды, мутные от дождей, неслись с шумом, перекатываясь через камни. На другом берегу виднелись пологие холмы, покрытые вереском и редкими кустарниками. Где—то вдалеке, на одном из холмов, виднелись очертания старой сторожевой башни, одиноко возвышающейся над просторами.

Каждый толчок кареты, каждый скрип колес, наезжавших на кочки и корни деревьев, отдавался в тишине вечера. Джиневра крепче сжимала край своего плаща, чувствуя, как тряска передается через деревянные стенки.

Дорога была нелегкой, поэтому уже через час пути по ухабистым тропинкам графства, девушка начала ощущать, как ее пятая точка начала ныть от напряжения. Жаль, что леди не пристало чесать задницу, даже если она сидит в карете в гордом одиночестве. Потому Джиневра лишь поерзала, дабы хоть немного размять затекшее место. До поместья графа оставалось еще полчаса, можно и потерпеть. Даже временное неудобство для хозяйки плантации было в стократ раз лучше, чем терпеть насмешки и нападки Зиммариуса при личной аудиенции.

Девушка знала, что он давно положил глаз на ее земли. Целительные цветы могли бы принести баснословные деньги, но для Джиневры и ее покойного отца куда важнее была помощь людям, поэтому ее семья никогда бы не продалась даже за все богатства мира. И графа Зиммариуса это несомненно злило. Ведь он был человеком корыстным и жадным.

Вдруг, лошади забеспокоились и остановились. Джиневра выглянула в окно.

— Что случилось? — поинтересовалась она у старшего кучера. Но ответом ей была тишина.

Джиневра спрыгнула со ступеней и оказалась лицом к лицу с человеком в маске. Он прокрался так бесшумно, что она не заметила даже ржания его лошади. Незнакомец был так высок, что девушке пришлось задрать голову наверх, чтобы встретить взгляд его голубых глаз. Леденящий холод в его зрачках испугал ее до дрожи. Так смотрят на своих врагов перед тем, как нанести решающий удар. Маска скрывала лишь пол лица. Нижняя челюсть и подбородок явно принадлежали человеку мужественному и крепкому. Брутальная, жесткая щетина покрывала кожу, придавая облику человека бандитский окрас.

— Кто вы? — гордо спросила Джиневра. — И что вам надо? Я очень спешу!

— Я тоже, мисс. Поэтому давайте уладим все мирно.

Незнакомец обладал хрипловатым тембром голоса с тягучим медовым оттенком. Мужчина был одет в черный цвет. Некоторые детали его костюма выдавали в нем разбойника с большой дороги: простая рубашка и плащ были из тонкой ткани, обтягивающие брюки, высокие сапоги на каблуках, чёрные перчатки и, конечно же, непроницаемая маска на верхней половине лица. Но вот манеры незнакомца были весьма благородными, и это вызывало сумбур.

— Что вы хотите? — смело задала вопрос Джиневра, размышляя о том, что если ее до сих пор не убили, значит цель этого разбойника в чем-то другом.

— Самое ценное, что у вас есть, милочка, — незнакомец сделал непродолжительную паузу, — ваше золото, разумеется.

Джиневра ахнула.

— Вы ошибаетесь! В моей карете ничего нет!

Это была пустая бравада. Но девушка не могла позволить какому-то разбойнику забрать всю подать. Если она не отдаст золото графу, то по закону он сможет воспользоваться своими полномочиями и отнять у нее плантацию!

— Тогда, с вашего разрешения, я проверю? — насмешливо спросил мужчина.

— Нет! Не смейте! Вы должны верить даме на слово!

— Милочка, уж поверьте, в тех местах, где я бывал, у женщин был настолько лживый и скользкий язычок, что им можно было полировать полы в королевской темнице. Поэтому, не обессудьте, сударыня, но я, пожалуй, проверю лично, — мужчина сверкнул глазами, давая понять, что переговоры с ним абсолютно бесполезны.

— Нет! Я не дам вам согласия рыскать в моей карете! Клавдий, Микаэль, сюда! — крикнула Джиневра куда-то за спину разбойнику.

— Если вы про ваших преданных слуг, то они вам уже не помогут.

— Вы убили их? — ужаснулась Джиневра.

Незнакомец поморщился.

— Нет. Я убиваю лишь тех, кто заслуживает смерти. Ваш кучер и слуга привязаны к дереву, так сказать, во избежание кровопролития. Мне бы не хотелось марать руки. Поэтому не вынуждайте меня передумать. Я заберу золото, и вы меня больше не увидите.

Пока Джиневра задумчиво уставилась в сторону, незнакомец подкрался совсем близко. Он действовал, как хищный зверь, который готовит выпад перед прыжком. И девушка не сомневалась, что он видит в ней легкую добычу.

Рука незнакомца легла на ее талию, и Джиневра подскочила на месте, как ужаленная. Ладонь мужчины прожигала ткань ее платья, и она чувствовала это небрежное касание так, как будто бы он коснулся ее обнаженной кожи. Это отрезвило девушку, и она резко выдернула меч из ножен разбойника, воспользовавшись моментом. Он не получит желаемое! И она позаботится об этом! Разбойник немного оторопел, явно не ожидав от хрупкой леди такой прыти.

— Ну-ну, милочка, отпустите оружие. А то еще поранитесь ненароком.

Но Джиневра сделала выпад, и кончик меча коснулся подбородка мужчины.