Леди и разбойник

Глава 10

И вот леди Джиневра де Ланваль стоит напротив парадного входа, ведущего в замок. За дверью слышна музыка и шумные разговоры.

Девушка сделала глубокий вдох и поправила декольте. И почему в столице так популярны низкие вырезы? Ее грудь так и норовит выскочить из ткани пышного голубого платья. Лишь белые кружева, которыми было оторочено декольте, немного спасали ситуацию. Леди Джиневра искоса посмотрела на своего спутника. О, да, она была ни капли не удивлена его внешнему виду. Этому мужчину шла любая одежда, будь он в образе разбойника или великосветского лорда. Камзол облегал его фигуру, не скрывая мускулистую спину, плечи и руки. В этом было его отличие от других лордов, присутствующих на балу, чьи холеные пальчики не поднимали в своей жизни ничего тяжелее бокала с наливкой.

Себастьян подал Джиневре руку, и она приняла ее. Ее кожа слегка покалывала в тех местах, которые соприкасались с рукой мужчины. Сердце билось рваными ударами, а грудь вздымалась вверх, привлекая к себе ненужное внимание своего спутника. Джиневра не могла не заметить, как Себастьян бросал на ее вырез сладострастные взгляды, и от них ей становилось невыносимо жарко, словно она находилась под палящим полуденным солнцем. Его глаза опаляли ее кожу, и она горела огнем.

— Прекратите! — шепнула Джиневра так, чтобы только Себастьян смог услышать ее голос.

— Вы о чем, миледи? — насмешливо поинтересовался ее кавалер.

— Вы прекрасно знаете, что я имею ввиду, — девушка бросила в мужчину негодующий взгляд.

— Вы невероятно обворожительны в этом платье, и я не могу отвести от вас глаз, — его слова прозвучали невинно и даже романтично. Придраться было не к чему.

— Вы говорите, как джентельмен, но меня не обмануть. Я знаю, о чем вы думаете.

— Если это правда, значит, — Себастьян лукаво улыбнулся, — и ваши мысли отнюдь не так наивны.

Джиневра слегка растерялась и решила воздержаться от дальнейшего обсуждения столь провокационной темы.

— Пойдемте уже в главный зал. Я нервничаю, - вместо ответа произнесла она.

Золотой зал дворца пульсировал жизнью. Сотни свечей, утопающих в хрустальных люстрах, отбрасывали дрожащий свет на паркет, отражая блеск шелков и драгоценностей. Оркестр, спрятанный за бархатными кулисами, разливал по залу мелодию вальса – плавную, завораживающую, словно само время замедлило свой бег.

— Потанцуем?

— Танец - это не мое, — призналась Джиневра.

— Просто у вас никогда не было подходящего партнера, — уверенно произнес Себастьян. — Я поведу.

Под новую мелодию, которую заиграли скрипачи, Себастьян вывел Джиневру на центр зала. На секунду ей показалось, что все присутствующие здесь гости смотрят исключительно в их сторону, но стоило мужчине прижать девушку к себе и положить руку на ее талию, она тут же вздрогнула и посмотрела на него. Это стало переломным моментом так, как после этого она не могла уже смотреть по сторонам, прикованная к месту глубиной темно-карих глаз.

Как под гипнозом, Джиневра положила свою ладонь Себастьяну на плечо, а он легким, почти невесомым движением подхватил девушку и поставил себе на мыски ног.

— Так ты сможешь танцевать, не боясь циничных взглядов высокомерных богатеев.

— Тебе будет больно, — тихо произнесла леди де Ланваль.

— Нет, не тревожься об этом. Боль от того, что я держу тебя в своих объятиях, но не могу ласкать и сделать тебя своей, гораздо сильнее. Ответь, Джиневра, ты отвергаешь меня потому, что считаешь меня разбойником? Я не дотягиваю до твоего уровня?

— Нет. Дело не в этом, — девушка потупила взор.

— А в чем?

— Я боюсь, что ты...разобьешь мне сердце...

Себастьян ощутил укол совести.

— У меня нет такой цели. Я хочу лишь доставить тебе наслаждение. Хочу увидеть, как сияют твои глаза.

С этими словами Себастьян закружил Джиневру под мелодию. Они словно ураган, ворвались в танцующий круг других пар, двигаясь вместе. Мужчину и правда умудрялся держать девушку почти в невесомости. Длинный подол ее платья доходил до пола и не позволял видеть присутствующим в зале гостям их маленький секрет.

— Отпусти меня. Я тяжелая. Я отдавлю тебе все ноги, — простонала Джиневра, чувствуя неловкость.

— Все в порядке. И ты легкая, как перышко.

В самом сердце этого вихря мелодии, под взглядами сотен глаз, они танцевали так, словно делали это всю жизнь. Себастьян — высокий, статный, в безупречном фраке, с легкой, почти незаметной улыбкой на губах. Джиневра — воплощение грации, в платье цвета неба, расшитом серебряными звездами, с копной рыжих волос, собранных в изящную прическу.

Их движения были отточены до совершенства, но не лишены души. Он вел ее с уверенностью, но без напора, словно предлагая ей мир, где каждый шаг – это не подчинение, а приглашение к совместному полету. Она отвечала ему с легкостью, ее тело изгибалось в такт музыке, а взгляд, полный искорок, скользил по его лицу. Это был не просто танец, это был диалог без слов, где каждое прикосновение, каждый поворот говорили больше, чем любые признания.

Когда они проплывали мимо одного из многочисленных зеркал, отражающих их силуэт, Себастьян наклонился к уху леди де Ланваль, его голос прозвучал как шепот, едва различимый сквозь музыку:

— Кажется, мы сегодня особенно блистательны, не находите, миледи?

Она слегка приподняла подбородок, ее губы тронула едва заметная усмешка.

— О, разумеется, милорд. Особенно вы. Ваша способность держаться на ногах после стольких бокалов шампанского заслуживает отдельной оды.

Он рассмеялся, его смех был тихим и бархатным.

— А ваша способность находить недостатки даже в безупречном исполнении, миледи, поистине восхитительна. Возможно, вам стоит попробовать себя в роли придворного критика?