Леди из будущего. Падь

Глава 1*

Германия.

Август, 2015 год

— Господа, прошу вашего внимания! — похлопал гид в ладоши, беря микрофон. — Сегодня ночью мы будем проезжать Ингольштадт. Планируется санитарная остановка. Желающие могут сделать покупки в ночном кафе.

Наташа, успевшая задремать, недовольно приоткрыла один глаз, сквозь ресницы глянув на раздражитель. Гид сопровождения, молодая бойкая женщина, усталым монотонным голосом продолжала:

— Ингольштадт — прекрасный романтический город на реке Дунай в восьмидесяти километрах от Мюнхена. Второй по величине в Верхней Баварии с населением более ста двадцати пяти тысяч жителей. Название — Ингольштадт — упоминается в документах девятого века, а статус города он имеет с тринадцатого века.

Девушка отвернула голову, игнорируя объявление.

За окном автобуса в ярких предвечерних сумерках мелькали аккуратные прямоугольники полей. Редкие деревья на обочине отбрасывали длинные ломаные тени. Уставшее солнце медленно скатывалось за пологие лесистые холмы.

После дневной духоты кондиционеры работали веселее, нагнетая прохладный вечерний воздух в салон автобуса.

Тур из Минска по Германии был рассчитан на неделю. В пути находились уже четыре дня. Компания подобралась интересная и разношёрстная. Пятеро подростков сразу же нашли общий язык и держались поблизости друг от друга.

Девушка ехала одна. Автобус оказался недоукомплектованным почти на треть, поэтому многие сидели по одному. Это относилось и к ней. Познакомиться с кем‑нибудь она не спешила.

На соседнее сиденье по‑хозяйски вскочила Мисси — ухоженный карликовый шпиц песочного окраса. Звонкоголосая и весёлая. Собачка принадлежала немолодой супружеской паре и быстро стала всеобщей любимицей, но спать приходила к Наташе.

— Привет, куколка, — девушка ласково притронулась к шелковистой шёрстке на загривке шпица. — Будем спать?

Мисси уверенно тявкнула: «Привет!», обнюхивая чехол сиденья блестящим носиком‑пуговкой и помахивая хвостиком. Смешно чихнула, сморщив носик, показывая мелкие острые зубки. Повертелась вокруг своей оси и плюхнулась на бочок, совсем по‑домашнему, собираясь вздремнуть в обществе попутчицы.

Наташа закрыла глаза.

Август выдался необычайно знойным. Если бы она могла предположить, что поездка будет настолько тяжёлой, то отказалась бы от неё. Жара выматывала. К концу дня не хотелось ничего. Тело изнывало от желания принять прохладный душ и завалиться на диван с хорошей книгой. Никакого компьютера и телевизора. И только предстоящее посещение сказочных замков Нойшванштайн и Линдерхоф вселяло в неё уверенность, что всё же путешествие окажется увлекательным.

Разговоры затихали. Мерное покачивание автобуса и монотонное гудение двигателя действовали на нервы благотворно и девушка, откинув спинку сиденья и удобнее устроившись в кресле, вытянув затёкшие ноги, незаметно погрузилась в чуткий сон.

Что она приёмная дочь, Наташа узнала в двенадцать лет. В то время она уже была рассудительной и не по годам взрослой. Известие приняла спокойно, без истерики. Конечно, мама с папой сумели объяснить всё доступным языком, не травмируя детскую психику.

Её, маленькую, полуживую и истощённую привезли в детский дом из милиции районного городка. Как она оказалась в маленькой деревеньке в стае бродячих собак, никто понять не мог. Участковый предположил, что малышку прибило к берегу реки, которая протекала у деревни.

В детском доме ей не суждено было задержаться надолго. Бездетная семейная пара, быстро оформив документы, забрала крошку в большой город. Она долго приходила в себя, училась заново говорить и общаться со сверстниками.

Её никто никогда не искал. Желания найти свою биологическую мать у неё ни разу не возникало. То немногое, что рассказали родители, указывало на то, что та едва ли жива.

Приёмные родители Наташи поженились, будучи студентами. Отец учился в пединституте на математическом факультете, а мама в инязе на учителя немецкого языка. Параллельно мама изучала итальянский — как обязательный второй — и английский. Поэтому с пяти лет её обучали двум языкам. В школе она изучила английский, углубив его знание на факультативе, затем с репетитором.

Отец умер два года назад. Наташа как раз закончила университет. В то время он был директором школы. Там же преподавала мама и училась девочка. Умер мгновенно от кровоизлияния в мозг на пороге собственного подъезда.

Мать, после обширного инфаркта, последовавшего за смертью отца, прожила полгода. Как девушка ни старалась, но так и не смогла выходить слабеющую и не желавшую жить женщину. Бабушек и дедушек у неё давно не было.

Вот так Наташа осталась сиротой во второй раз.

С детства ей твердили, что она должна быть примерной и прививали светские манеры. Училась на «отлично». Учителя всегда ставили её в пример одноклассникам. Несмотря на то, что она была дочерью директора школы, это ей ничуть не мешало общаться с одноклассниками на равных и быть душой компании. Весёлый неунывающий нрав, доброжелательность, неиссякаемое чувство юмора — всё это привлекало к ней сверстников.

Над сиденьем из вентиляционного отверстия‑пуговки била ледяная струя воздуха. Девушка поёжилась. На затылке зажим для волос в виде стрекозы впился в голову. Мисси на соседнем сиденье не оказалось. Мелкая предательница счастливо повизгивала на чьих‑то руках в соседнем ряду.