Леди из будущего. Падь

Глава 11*

Как ни старалась Наташа, заснуть не получалось. Тысячу и один раз она переворачивалась с бока на бок. И не жёсткий матрас был тому виной. Простыни... Там, дома, яркие и мягкие, они радовали глаз и тело. Здесь же, грубые и серые, они натирали его.

Свечу погасить не решалась, в полумраке и так мерещилось чёрт‑те что. Рой мелких мошек вился над пламенем свечи, её сальный запах действовал на нервы. Хотелось пить.

В очередной раз исследовав кровать по диагонали, девушка соскочила на пол. Обернулась простынёй и сорвала рюкзачок со спинки кресла. Нащупала банку с кофе, открыла, глубоко вдыхая его дразнящий аромат. Перед глазами всплыла кухня с белоснежными ажурными занавесками на окне, оранжевый в белый горох чайник со свистком на плите, бормочущий жк‑телевизор на стене.

Застыла с банкой в руке, вдруг отчётливо поняв, что никогда больше не увидит, что было так дорого, и чего не замечала в повседневной жизненной суете. На могилах родителей некому будет выполоть сорную траву и возложить свежие цветы. А она? У неё не будет могилы. Она там никому не была нужна, здесь её тоже никто не ждал. Судорожно всхлипнув, Наташа опустилась в кресло и заплакала: громко, навзрыд, срываясь на крик. И столько в этом крике слышалось горького отчаянья, выплеснувшейся нестерпимой боли, что свело скулы и скрутило в ознобе тело. Внезапно затихнув, она отёрла лицо, решив, что пойдёт и найдёт кухню. И там обязательно будет горячая вода.

На стене возле чьей‑то двери неярко горел факел. Дальше горел ещё. Ну, не так уж темно и страшно. Разобравшись, как вела её Клара, девушка уверенно направилась по коридору. Кухня, по её предположению, могла располагаться на первом этаже. В такое время встретить кого‑нибудь она не опасалась. Да и не думала об этом.

В тёмном тихом коридоре не слышались её осторожные шаги.

Цепочка дверей одного цвета и размера с классическими строгими линиями и замысловатым тонким резным рисунком казалась бесконечной.

Дверей так много. Что или кто за ними?

Впереди выделился поворот. На широкой лестничной площадке Наташа остановилась и посмотрела вниз, перегнувшись через перила. Тихо. Только слабое мерцание факела и лёгкое дыхание сквозняка, писк мышей, шуршащих по невидимым углам. Неуютно. Свеча бы не помешала. Возвращаться за ней не хотелось. Узкая лестница, лепившаяся к стене, круто уходила вниз и тянулась вверх, растворяясь в чернильной темноте.

В левом крыле третьего этажа из коридора лился свет. Оттуда слышался тихий разговор.

Оглядываясь и прислушиваясь, девушка не сразу заметила, что по лестнице поднимается парочка. В темноте их лица казались размытыми. Женщина, следуя впереди, что‑то возбужденно говорила, часто останавливалась и оборачивалась к спутнику, идущему позади неё. Мужчина следовал за ней молча.

Наташа едва не выронила банку с кофе, юркнула за угол и побежала назад в свою комнату. Закрыв за собой дверь и прижавшись к створке, облегчённо вздохнула. Шагнув в сторону кровати, попятилась. Комната была не её.

Испуганно выдохнув, приоткрыла дверь, выглядывая. Парочка, немного пройдя по коридору, остановилась, что‑то бурно обсуждая.

Граф и Клара.

Наташа заволновалась. Мысль, что они могут направляться в эту комнату, настолько поразила её, что она не сразу сообразила, что можно предпринять в данном случае. Объяснить, что она делает среди ночи в чужой комнате, было бы сложно. Если бы это был не Бригахбург, возможно, она попыталась бы так поступить. Будить лихо, пока оно тихо, не хотелось.

Свеча, горящая на каминной полке, едва освещала пространство большой комнаты, точь‑в‑точь, как у неё. Спрятаться? Где? Умывальня отпала сразу. Сундук не внушал доверия. Ничего лучше, как юркнуть под кровать, ей в голову не пришло. Каково же было удивление, когда «под кровать» просто не оказалось! Сбитое в виде короба основание ложа, не имело под собой пространства для сбора пыли. Вот лодыри, даже щёлки не оставили. Любовникам негде прятаться. Подняв облако пыли со свисающего балдахина, девушка забилась в дальний тёмный угол за кроватью. В носу защекотало. Зажав банку с кофе между колен, глухо чихнула в сложенные лодочкой ладони. Вовремя.

Хлопнула дверь. Клара вошла одна. И что теперь? Выходить поздно. Что ж, она будет ждать, когда женщина уснёт и тогда выйдет. Главное, чтобы она не заглянула в этот пыльный угол.

Наташа, прижавшись к стене, замерла едва дыша. Сквозь нарастающий шум в ушах прислушивалась к происходящему. От её влажных волос остро пахло цветами.

Хорошее мыло, — пришла неожиданная мысль. Чувствуя, что замерзает, девушка ослабила узел на простыне и накинула её край на голову.

Послышалось шуршание, неясный шёпот, шлёпанье босых ног по деревянному полу.

Прихватив свечу с каминной полки, экономка прошла в умывальню.

Гостья решила, что можно воспользоваться моментом для ухода. Опершись о кровать, поднялась и, кутаясь с головой в то и дело сползающую простыню, на цыпочках засеменила к выходу.

В этот момент входная дверь распахнулась, и в комнату торопливо вошёл Бригахбург.

— Клара, а старуха‑ведунья ещё жива? — обратился к ней.

Девушка остановилась. Мужчина принял её за экономку.

Плотнее кутаясь в ткань, Наташа выронила банку с кофе. С дребезжащим звуком она подпрыгнула, откатившись в сторону.