Леди из будущего. Падь

Глава 24

Юфрозина сидела у открытого ларца с украшениями, когда в покои вошёл граф. Взглянув на него, она поспешно встала, намеренно не закрывая крышку ларца — пусть видит её богатства. А посмотреть было на что: старинные женские украшения из золота, серебра и чёрного металла, с камнями и без них; цепи и гарнитуры более тонкой работы с самоцветами и чеканными вставками. Всё смешалось, переплелось.

На его сиятельство обилие украшений, переливающихся всеми цветами радуги, подействовало угнетающе. Дивясь их количеству, он подумал, что даже в его древнейшем роду у женщин нет столько каменьев и добра, сколько в ларце венгерской графини. Знать бы, каким путём они нажиты. Впрочем, если и есть на них кровь, то в этом его вины нет.

— Графиня, — немного волновался мужчина, — я бы хотел вернуться к нашему прежнему разговору.

Он устроился на скамью у окна, приглашая Юфрозину сесть напротив. Не дождавшись отклика, продолжил:

— Поскольку вы не пожелали перенести время свадебного пира, вопрос будет решён иначе.

Женщина замерла в ожидании того единственного решения, на которое она рассчитывала.

Бригахбург вскинул подбородок:

— Место моего сына на свадебной церемонии и затем на пиру займёт его доверенное лицо. После пира вас проводят в покои законного супруга.

— Как такое возможно? — отшатнулась графиня от отца жениха. Лицо исказила саркастическая улыбка. — Вы хотите обмануть меня?

— Чем же? — Герард заметил, как она побледнела. — Вся Европа поступает так в безвыходной ситуации. Странно, что вы этого не знаете. Вы общались с его величеством королём Иштваном, вращались в тех кругах. Должны знать о таком необычном способе.

Юфрозина задумалась: граф прав и она общалась с монархом, но… нечасто и недолго. А «вращались» так и вовсе не было. Но об этом Бригахбург не узнает.

Его сиятельство видел её терзания и ожидал любой реакции на свои слова, вплоть до обвинения его в непорядочности.

— Хорошо, — вздохнула графиня, — я готова ждать выздоровления вице‑графа.

— Завтра поутру вы навестите его, — смягчился Герард, осторожно взяв её руку, чувствуя дрожь точёных ледяных пальцев.

Юфрозина задержала дыхание, когда он склонился к её руке в длительном благодарном поцелуе. Его ласкающее дыхание коснулось её кожи, прошлось дрожью по телу, лишая разум воли. Когда за мужчиной закрылась дверь, женщина неистово перекрестилась.

— Дьявол‑искуситель, — прошептала на выдохе, поглаживая место поцелуя.

***

Бруно осадил коня и взлетел на крыльцо замка. Без стука ворвался в хозяйские покои.

Бригахбург лежал на ложе поверх покрывала, уставившись в окно. Сколько всего передумано… Медовуха не помогала. Хмель затуманил голову, отступил, уступив место досаде.

Герард был недоволен собой. Такое случалось редко. Казалось, всё идёт хорошо — сыну лучше. Но его что‑то угнетало, грызло изнутри, отравляя разум и наполняя горечью душу. Он снова думал об иноземке. Именно эти настойчивые мысли не давали ему сосредоточиться ни на чём другом. Он не мог объяснить, почему встречи с ней стали ему нужны, почему его так влечёт к ней? Девчонка волновала. Безудержное желание будоражило кровь, как хорошее крепкое вино. Он хотел видеть Птаху, касаться её, вдыхать её сладкий возбуждающий запах. Он хотел её.

Граф недовольно обернулся на шум распахнувшейся двери и сел.

С неожиданной прытью на него с кулаками набросился командующий. Герард, увернувшись от удара, завалил его на ложе и подмял под себя:

— Ты что, как с цепи сорвался? Мои псы спокойнее будут.

Дух крепкой медовухи забил лёгкие Бруно. Он выругался, пытаясь вывернуться из‑под тяжести навалившегося на него тела:

— Празднуешь? Пусти меня.

Однако Бригахбург, заломив рыцарю руку за спину и находясь в более выгодном положении, отпускать его не спешил.

— Сначала пообещай, что не будешь делать глупостей, — надавил на его плечо, усиливая хватку.

— Не буду, — рыкнул друг, сверкая глазами на обидчика.

— Ну вот, — отпустил его граф, — а теперь излагай. Будешь? — кивнул на кувшин с медовухой.

Бруно, потирая травмированную руку, ответил согласием.

Подтянув к кровати столик с подносом, выпили. Молча. По очереди из единственного кубка. Закусив холодным цыплёнком, обжигая друг друга неприязненными взорами, повторили.

— Что случилось? — выдохнул его сиятельство самодовольно, тыкая в серебряное блюдо кинжалом в попытке нанизать на его конец тонкий ломтик мясного рулета.

Рыцарь, наблюдая за его действиями, парировал:

— Я был у знахарки, — освободив свой кинжал от оков ножен, он ткнул им в продырявленный графом ломтик, игнорируя другие нарезанные ломтики. После ночного дозора ему не удалось поесть, и теперь он быстро пьянел. Глаза закрывались от усталости.

— И что? — насторожился Герард. Отстранив руку соперника, подхватил пальцами спорный кусочек рулета и отправил в рот.

Проследив за действием хозяина, командующий облизал сухие губы, вытер их широким рукавом рубашки: