Леди из будущего. Приглашение на казнь

Глава 14

Её искали.

Вывалившись из окна следом за Голубкой, ведунья ползла вначале довольно прытко. Услышав удалявшийся топот копыт, цепляясь за кустарник, встала и на негнущихся ногах поспешила в сторону деревни. Скоро на неё, чуть не затоптав, выскочили всадники его сиятельства. Падая в сторону, она замахала руками, привлекая их внимание.

Спешившийся граф нетерпеливо дёрнул испуганную старуху на себя и рыкнул:

— Где она?!

Обессилев от волнения и страха, бабка беззвучно открывала рот, трясла головой. Чуть придя в себя, выдавила:

— Там, — махнула в сторону избы, — грабежники.

Падая в траву, узрела расходившийся клочьями туман, поглотивший всадников. Поползла следом, шевеля непослушными губами, стеная:

— Всевышний… Голубка…

Открытая настежь дверь, оскалившись чёрным беззубым проёмом, вызвала в душе Бригахбурга мрачное предчувствие беды.

Заскочив в избу, он отбросил ногой дощечки разбитого ведра, всмотрелся в темноту. Сдёрнув с топчана накидку, поднёс к лицу, судорожно вдыхая запах той, из-за которой потерял голову. Таша…

— Ведьму сюда! Живо! — крикнул в пустоту не оборачиваясь.

Нервно подрагивая ногой, ждал, злясь на себя, что не доглядел за строптивицей. Глупая самоуверенная девчонка! Где ты теперь? В чьих руках? Жива или остываешь в придорожной траве?

Всклокоченная поскуливавшая старуха в съехавшем платке, придерживаемая стражником за иссохшие плечи, не вызвала жалости. Хоть Герард и понимал, что она не виновата, но ослеплённый яростью, готов был вышибить из неё дух.

— Говори, что произошло. Всё говори, — видя, что она беззвучно шевелит губами, кивнул воину: — Воды дай.

Отхлебнув из кубка, ведунья затрясла головой:

— Пришла за травкой Голубка… Собралась назад… Заскочили грабежники и к ней… Тыкали в заушницы… Один пошёл за путами. Другого я огрела ведром по голове. Голубка выскочила в окно. Я следом. Всё.

— Сколько их было?

— Двое.

— Кто такие?

— Не видела раньше. Не из наших.

Глядя сквозь тщедушное тело бабки, хозяин задумчиво изрёк:

— Не грабежники. Они бы вязать не стали. Иноземку поймали?

— Не видела. Быстрая она. В лес убежала.

Бригахбург вскинул бровь. Верно, шустрая, как белка. Но могли и поймать.

— Фортунато, псаря с аланами сюда. Рабан, возьми людей, прочеши дорогу и вдоль неё вглубь. Найди этих…

Легче не стало. Знал, не будет ему покоя, пока не найдёт её. Живую или мёртвую.

***

Сдавленный хрип рожка ударил в барабанные перепонки. Наташа подпрыгнула, натыкаясь головой на сучья ели, наклоняясь, машинально прикрывая голову ладонями.

Испуганно таращилась в непроглядную тьму.

От повторившегося звука вздрогнула, вспомнив, что произошло. Притихла, вслушиваясь. Упавшая на лицо капля сползала по щеке, щекоча кожу. Под головой ощущалась сухая и колючая старая хвоя. Пахло мокрой землёй и прелью.

Рожок? Где-то близко. Ищут её? Похитители вели бы себя тихо.

Девушка осторожно выползла наружу. Водяная пыль горстью брызнула в глаза. Поднимался ветер. Он разгонит туман и дождевые облака.

Сырое платье холодило тело, вызывая синусоидальные приступы дрожи. Окоченевшие ноги не слушались. Сидела, покачиваясь, засунув озябшие руки под мышки, не в силах разлепить налитые свинцом веки.

Встать и идти на зов рожка? Что её там ждёт? Бригахбург станет распинать и клясть за необдуманный поступок? Было уже такое, проходили. Перед глазами всплыло перекошенное злобой мужское лицо, жёсткие руки, толкавшие её во чрево монашкиной кареты. Тогда граф думал, что она венгерская графиня и позволил себе грубое обращение с титулованной особой. Сейчас будет то же самое. Неважно, что она дочь пфальцграфа. Она бесправная слабая женщина, а он сильный властный мужчина. Подвала, точно, не миновать. Или выпорет её за непослушание. Прилюдно.

К тому же она подставила и погубила охранника. Ему уже снесли голову и водрузили на кол рядом с тем, что осталось от бывшей экономки? Она даже не помнит его лица.

Кругом виновна.

Чувство вины давило на плечи. Напрасно она отказалась уехать с герром Штольцем. Не произошло бы всего этого.

Костёр разжечь и погреться? Зачем?

Апатия накрыла тяжёлым саваном, погружая в мутную тягучую дрёму.

¤

Наташа не отреагировала на собак, выскочивших на неё с радостным приветственным лаем. Под их напором упала на бок в мокрую траву, интуитивно закрыв лицо ладонями. Слышала, как окружавшие звуки становятся глуше, а тело бесчувственнее. Монстрики тыкались под её руки, толкали. Повизгивая, норовили перевернуть свою любимицу на спину.

Она знала, что после дождя обязательно выглянет солнце: жаркое, безжалостное. И это ей не нравилось. Пульсировавшая боль в ране на макушке усилилась.