Леди из будущего. Приглашение на казнь

Глава 26

Герард стоял на крыльце, опершись ладонями на его каменное ограждение, избегая смотреть в глаза невесты:

— Таша, ты ведь не собираешься сбежать?

Она молчала. Не такое хотела услышать. Призналась себе, что надеялась увидеть мужчину своим провожатым. Нет, он никуда не собирался. Он отпускает её с братом. Похоже, в конюшне седлают лошадей. Сейчас она узнает, кто будет её сопровождать. Если бы собирался сам, то не задал бы такого вопроса. А она так рассчитывала увести его отсюда, продержать вдали от интриг и заговора, сколько это будет возможно. Поговорить с ним, раскрыть глаза на происходящее, признаться про её хождения по тайному ходу.

— Разве от ваших собак можно убежать? — косилась на него, водя пальцем по кладке ограждения, смахивая застрявшие песчинки между тёсаными камнями.

В горле, сдавленная спазмом, накапливалась горечь, мешая говорить. Да и что говорить? Он — охотник. Она — добыча, которую он, считай, уже поймал.

Ему стало скучно? Что ж, значит, он не её мужчина.

Сбежать? Нет, она не собирается этого делать. Ещё есть пфальцграф, сестра. Есть её семья, дом, где её ждут. Хотелось верить, что ждут. А любимый не поверил её словам, что их опаивают. Неужели случай с Бруно и им самим, его тогдашнее состояние, ни о чём ему не напомнили? Средство, использованное Эрной, возможно другое, но симптомы должны быть похожими.

Почему он молчит? Почему не скажет, что всё понимает?

— Таша…

Ну, скажи, что любишь только меня, скажи. Обними меня, — мысленно подталкивала сиятельного.

— Скоро время обеденной трапезы. Не задерживайтесь.

Она молчала, боясь заговорить. Тогда он услышит её дрожащий голос.

Из-за угла выехали всадники. Как и обещал Дитрих, он был с двумя охранниками. Из новеньких. В поводе одного из них шла оседланная Зелда.

— Если не хочешь на мулице, можешь сесть сюда, — барон похлопал перед собой по кожаному сиденью. — Видишь, оно без луки.

Действительно, сиденье оказалось без луки. Оказывается, есть и такие.

— Нет, мне не помешает вспомнить уроки одного благородного рыцаря, который по неопытности попался в расставленные женщиной любовные сети, — взяла из рук красавчика протянутый хлыст.

Герард подсадил её на мулицу, сделав вид, что не услышал сказанного.

Наташа, чуть отстранившись от него, перекинула ногу на другую сторону, устраиваясь удобнее.

Собираясь возразить, он замолк, уставившись на одеяние девы.

— Мне так нравится больше, — пресекла ненужные вопросы и недовольство, расправляя широкие складки юбки-брюк и вязаную накидку. Тронулась с места.

Показавшаяся графиня в обнимку с дочерью и следующий за ними араб, приостановились, наблюдая за происходящим.

— Ничего не скажешь? — граф сделал шаг следом.

— Скажу, — усмехнулась недобро. Что он хочет от неё услышать? Может быть, это? — Можете считать себя свободным от данного мне обещания.

Всё ещё ждала, что догонит, сдёрнет её с седла, вернёт. Или займёт место брата.

Выехали за ворота, как будто окунулись в другой мир. Широта и простор. Убегающие к реке виноградники. И солнце здесь светит ярче. И дышится здесь легче.

Девушке стало интересно, откажется ли итальянка от своего плана? Было ли среди разбитых колбочек то самое любовное зелье, на которое делала ставку женщина предстоящей ночью?

Идите графини в свои покои. Вас там ждёт сюрприз, — злорадствовала Наташа. Купайтесь, готовьтесь к обольщению. Действуйте! Понимала, что у Мисуллы есть в запасе не один способ, как самой оказаться в постели мужчины без применения снадобий с феромонами или подсунуть дочь.

— Не мой мужчина, — процедила сквозь сжатые зубы, сдерживая слёзы, пришпоривая Зелду.

***

Приткнутая к двери палка в избу ведуньи предупредила, что хозяйки нет дома. Спешились. Девушка, пребывая под впечатлением раздумий о своём женихе, не заметила, как ловко она управилась с мулицей. Спокойная Зелда бережно несла свою наездницу, следуя за всадником.

— Будем ждать? — Дитрих осматривался.

— Руха может быть или в лесу, или в деревне. И может появиться не очень скоро, — Наташа помнила, как старушка во время её болезни отсутствовала целый день. — А поехали к реке. Потом заедем сюда ещё раз.

Ей давно хотелось к воде. Это именно та река, из которой она вышла в это дремучее средневековье.

Переехав через дорогу, ведущую в деревню, углубились в заросли смешанного леса. Иноземка подняла голову навстречу слабым лучам солнца, проникавшим через густую крону деревьев. Конец августа. Осень пока не коснулась зеленых листьев растений. Но их летняя яркость уже блёкла. Они шлифовались и истончались под изменчивыми порывами ветра, сопротивляясь, стойко выдерживая влажные туманные ночи.

Скоро оказались на высоком склоне. Тёмная лента речной глади вызвала у Наташи нервную дрожь. Здесь река была не такой широкой, как в том месте, где её выбросило. Но глубокие воды выглядели также неприветливо и холодно.