Леди из будущего. Приглашение на казнь

Глава 28

— Глупая, несмышлёная девчонка, — укоризненно шептал глухой голос, настойчиво проникая в сознание через барьер глубокого сна. — Тебя бы посадить в покои под замок и не выпускать пока всё не минует.

Слова о замке́ заставили сердце стучать быстрее. Наташа очнулась, медленно приходя в себя. Кто-то копался в её волосах, больно потягивая их, пытаясь снять зажим.

Она застонала, хватаясь за голову. Уставилась в непроглядную тьму.

— Больно, — оттолкнула невидимую руку.

— Очнулась, — пробурчал невидимый гость недовольно.

С её плеч убрали волосы, очертили линию скулы. Горячее дыхание опалило щёку.

Она знала, кому принадлежат руки.

От их прикосновения по телу разлилось тепло, сбился сердечный ритм, напоминая симптомы тахикардии. Запах любимого не спутаешь ни с каким другим — мшистая морозная свежесть.

Наташа расслабленно улыбнулась.

В темноте чувства обострились до предела. Она слышала прерывистое мужское дыхание, и возбуждение мелким бисером рассыпалось по телу.

Сев в кровати, нащупала «краба», вытаскивая из спутавшихся волос. Скатившись на грудь, жемчужное ожерелье напомнило о себе. Как она его не порвала во сне?

Невидимый гость приподнял волосы, помогая снять украшение. Расстегнул на поясе перекрутившийся ремешок с сумочкой.

Как этот человек умудряется видеть в непроницаемой темноте? На шорох за спиной девушка обернулась, попав в объятия:

— Таша, я не мог по-другому поступить. Я не мог сказать другие слова, — прижался к её спине, вдыхая сладкий запах волос.

— Могли поступить по-другому и могли сказать другие слова. Зачем вы здесь? Утешить меня?

Вырывалась из его крепкого захвата, пытаясь отстраниться от жаркого тела. Дрожь прокатилась удушливой волной, дыхание перехватило, мысли превратились в испарявшиеся шипящие брызги.

— Таша, мои намерения по отношению к тебе серьёзны. Это не игра.

— А удвоенное приданое графской дочери? Мисулла не шутит, — повернула Наташа голову, уткнувшись щекой в его губы.

— Мне нужно выиграть время. Пусть они думают, что я раздумываю над их предложением. Пусть успокоятся. Они не должны ничего знать до самого последнего момента. В церковь войдут две пары, — её сжали сильнее, развернули к себе. — Я хочу видеть твои глаза.

Оказавшись без поддержки мужских рук, почувствовала нахлынувшее одиночество. Поворачивала голову на звук шагов, словно следуя за ним.

Было слышно, как сиятельный нашёл свечу. Постукивая огнивом, высек искру.

— Почему они так уцепились за вас?

— Им нужен не я, а моё графство. То, что оно в себе таит, — появившийся слабый огонёк разгорался. — Графиня хочет через дочь иметь доступ к моим богатствам.

— Что за богатства?

Отвернув полог, Наташа наблюдала за Герардом. Расслабленный, в широких штанах и рубахе навыпуск, без оружия, он казался ей близким, родным. С затаенным дыханием ждала ответа.

— Тебе не нужно знать. Знание несёт в себе опасность. За это убивают.

Девушка разочарованно поджала губы:

— Она удвоила приданое, значит, очень богата. Зачем ей ещё?

— Возможно, она отдаёт последнее, чтобы заиметь больше.

— Но вы же можете отказаться от присутствия Мисуллы в вашем замке. Пусть едет домой. Разве ваша жена сможет предпринять что-либо без вашего ведома?

Произнеся это, ужаснулась. С её уст неожиданно слетел вариант развития событий в случае женитьбы Бригахбурга на Луидже. Она уже отдала любимого мужчину другой — легко, без борьбы, не пытаясь отстоять своё право на счастье.

— Ве́дома? Разве требовалось Агне согласие мужа чинить зло?

Наташа опустила голову:

— Господи, о чём мы говорим? Ну их. Я устала.

Мысли путались. На столике лежал поясной ремень графа с оружием. Его вид вернул в действительность этого времени. Здесь каждый миг — изнурительная борьба и не факт, что ты окажешься в ней победителем.

— Я больше не хочу видеть, как она заигрывает с вами, и вы ей отвечаете. Вы же понимаете, что одна из них обязательно запрыгнет к вам в постель. Или обе по очереди. Сегодня же.

Сиятельный рассмеялся. Вернулся к ней на кровать:

— Ты думаешь, мне всё равно кто будет на моём ложе, кого я назову своей? Запомни, мне нужна только ты. Ты моя госпожа. Только ты, — прошептал настойчиво, с упором на «ты». — Сегодня я никуда от тебя не уйду.

От его решительного голоса затрепетало сердце.

Неверие растворилось в тепле его дыхания.

Наташа погладила шею мужчины, тронула лёгкую щетину на лице.

Больше не колебалась.

— Да, — шепнула на выдохе.

Он коснулся её губ осторожно, словно боясь спугнуть ту, которая всё ещё не решалась довериться ему без оглядки и совершала поступки, которым он не находил объяснения.