Леди из чужого времени. Дарованная звёздами

Глава 1

Елизавета

Сентябрь в этом году щедр на дожди, асфальт у крыльца блестел влажным маслом после ночного ливня, в небе опять ворочалась гроза. Я, как обычно, пришла пораньше — открыла дверь, а наш приют уже проснулся. Запах свежего компота с кухни, стиралки басовито урчат в прачечной, где-то в коридоре визжит машинка для мыльных пузырей, забытая после вчерашней игры.

— Доброе утро, мои золотые, — сказала я в дверях младшей группы, и десяток головок повернулись одновременно. Глаза — разные, судьбы — разные, а "привет Лиза Петровна!" всегда один и такой тёплый, что можно греться, когда отопление ещё не включили.

Нянечки в халатах, уже в бою, одна распределяет тарелки с кашей, другая ловко завязывает шнурки. Я прошлась по группам – у «середнячков» воспитатель Оля выставляет на стеллаж новые коробки с пазлами, у старших логопед с планшетом — ребята угадывают слова по картинкам. В кабинете медсестры мерцает стерилизатор, пахнет хлоргексидином и мятным кремом для рук. По дороге ко мне липнут объятия, вопросы, уточнения и предложения — всем по слову, по улыбке, по обещанию «посмотрим после обеда».

Кабинет директорский у нас простой, но вылизанный. Высокий шкаф с делами по алфавиту, две секции — по детям и по семьям. На стене часы с тикающим сердцем и доска-планер, исписанная маркерами. Рядом — пробковая панель с детскими рисунками, я на каждом — в очках и с зелёным камнем на шее, смешно. Под окном — два фикуса, которых мы с ребятами в шутку записали замами по озеленению. На столе — компьютер, сканер, принтер, чашка с потёками от кофе и керамическая сова, набитая карамельками «на смелость». Кондиционер упрямо моргает лампочкой, но толку мало – воздух тяжёлый, как мокрая простыня.

Сажусь. Экран приветливо вспыхивает календарём: «10:00 — консультация, 11:00 — первичное знакомство, 12:30 — видео-встреча с региональной опекой, 14:00 — просмотр карточек, 16:00 — наставники, 17:30 — повторная беседа». Работы и правда много. Открываю электронную базу – проверяю, кому подгрузились свежие медкарты, у кого истекают сроки справок, кому сегодня перепроверить прививки. Параллельно — «телеграм» пикает в волонтёрском чате. Марина пишет, что привезут конструкторы и спортивные мячи, бухгалтер напоминает про отчёт по благотворительному счёту. На подоконнике лежит тонометр — вчера забыла отнести в медкабинет. «Потом», — говорю я ему и самой себе.

В зеркало боком — короткий контроль. Почти шестьдесят, а волосы всё ещё густые, серебром до лопаток, я их собираю в мягкий пучок и фиксирую шпилькой. Овальные очки, простая чёрная блузка с вышивкой у горловины, тёмно-синие брюки, удобные туфли на низком ходу — мой боевой комплект. Кисти рук в прожилках, пальцы — быстрые, запоминают, где какой том в шкафу. Помада бесцветная, пахнущая вишней. В кармане — связка магнитных ключей, флешка с резервными копиями базы и маленькое сердечко из бисера — подарок от Леры, она сказала: «Чтобы ваше сердце знало, куда идти, когда заблудится». Я ношу.

Утро обрушивается встречами. На десять приходят молодые — растерянные, с блокнотом, задают правильные вопросы и неправильные тоже: «А ребёнок вырастет и уйдёт от нас когда узнает что мы не родные?» Я терпеливо рассказываю про адаптацию, про маршруты поддержки, про работу каждый день, а не волшебную палочку. В одиннадцать — пара постарше, серьёзная, у них с собой папка с документами, они внимательно смотрят анкеты, спрашивают про братьев и сестёр.

— Мы хотим сразу двоих. – Радуюсь, такое не каждый день.

Дальше — видеосвязь с опекой. Позади меня на стене висит муляж "Правил безопасного общения", я придвигаю к камере один из альбомов с фототерапией.

— Вчера рисовали дождь, у нас тут целая галерея туч.

Опека кивает, просит дослать сканы. Принтер жалобно сопит, бумага горячая на пальцах. Гроза за окном грохочет так, что динамики хрипят, — атмосферное сопровождение к бюрократии.

К двум я понимаю, что обед так и остался где-то между «туда» и «сюда». Хлеб с маслом, откусила на бегу, чай остыл дважды. Голова как в обруче. Давление заметно толкает виски изнутри. В медкабинет зайти?

После трёх, после вот этого, и ещё вот того, и потом точно. Почта приносит письмо от спонсора — соглашаются профинансировать спортивную площадку. Я улыбаюсь монитору, как будто он живой. В чате наставников спорят о завтрашней поездке в музей — гроза, автобусы, переносить или нет. Решаем не рисковать, договариваюсь на следующую неделю.

В четыре в коридоре появляется новая пара — тихие, сдержанные. Я провожаю их в комнату для встреч, светлая, с большим окном, столом-конструктором и мягким ковром, где дети обычно знакомятся с будущими родителями. Вазы с карандашами, настольная игра "ходилки", на подоконнике деревянный жираф — идеальное существо, умеющее молчать, когда людям важно говорить. Я рассказываю правила – сначала знакомство со мной, потом с психологом, потом, если всё в порядке, мы подбираем карточки. Люди кивают, смотрят, как за стеной бегут и смеются дети, и становятся на два миллиметра мягче.

Время стекает через пальцы. К вечеру офис уже дышит усталостью, компьютер греется, часы срываются с привычного ритма, батарея бесперебойника пищит, когда молния бьёт где-то совсем рядом — свет на секунду моргает. Я мимоходом подписываю накладную на продукты, отвечаю на звонок из опеки соседнего района, распечатываю письмо благодарности для волонтёров. К семи у нас ещё одна запланированная беседа — повторная, важная.

— Выдержи, Лиза, — говорю себе, — и домой. И нормальный ужин, а не чай с печеньем. — Печенье всё равно съедаю.

Голова гудит уже низким, ровным гулом — как та стиралка утром. Пальцы чуть дрожат, я кладу на стол ладонь, будто приглушая в себе этот мотор. За окном — тёмно-зелёный полумрак, дождь снова пошёл стеной, по подоконнику дробит, как по барабану. Я вытаскиваю из ящика тот самый тонометр, верчу, как будто в первый раз вижу — нет, сейчас не до этого, люди придут с минуты на минуту. Открываю дневник — бумажный, старомодный, чернила блестят свежим следом, список дел на завтра занимает полстраницы. Добавляю — позвонить по площадке, передать психологу новый набор карточек, спросить у повара про фруктовый день.