Леди из низшего общества

Глава 15. Герцог Стенфорд

Встретить леди, которая читала пособие по криминалистике, было скорее странно, чем приятно. Я искренне полагал, что женщины не должны интересоваться подобными вопросами. Это было исключительно мужское дело.

А уж в тех обстоятельствах, при которых мы познакомились, это и вовсе казалось подозрительным. Но думать об этом, стоя посреди темного коридора, было бы неразумно. Сейчас мне следовало сосредоточиться на другом.

Моя ночная прогулка по Кросби-холлу явно показала, что любой из обитателей дома мог дойти никем незамеченным до комнаты графа. Похоже, после полуночи все тут предпочитали предаваться сну. Особняк был достаточно большим для того, чтобы члены семьи могли разместиться на комфортном расстоянии друг от друга. И двери комнаты были дубовыми и закрывались весьма плотно, так что скрип коридорных половиц тоже вряд ли способен был бы кого-то потревожить.

А значит, никого из семейства Кросби из числа подозреваемых я исключить не мог. У каждого из них был мотив. У кого-то — как у леди Кэтрин и ее пасынка — он был более весомым, а у кого-то менее. Одна могла желать сохранить свой статус и не оказаться в числе презираемых обществом разведенных женщин. А другой мог захотеть поскорее стать графом и хозяином поместья.

Мотивы леди Розмари и леди Паулы прослеживались менее явно, и всё-таки и та, и другая получат некоторую сумму после смерти Джейкоба Кросби. Да, скорее всего, состояние графа было отнюдь не велико, но они могли этого не знать — как и всякий мужчина, он наверняка пытался скрыть свои финансовые проблемы от дорогих ему женщин.

А поскольку завещания лорд Джейкоб не оставил, и слугам после его смерти ничего не доставалось, их из подозреваемых, пожалуй, я мог исключить. Но всё-таки я собирался поручить инспектору Мэдисону побеседовать с каждым из них на случай, если кто-то из них знал то, что могло нам помочь.

Заходить в спальню графа сейчас не было никакого смысла — при свете нескольких свечей осмотреть ее будет трудно и лучше заняться этим днем. К тому же там побывало уже столько народа, что я вряд ли обнаружу там что-то любопытное.

Я вернулся в отведенную мне комнату, не встретив никого на обратном пути, и лег спать. И на удивление прекрасно выспался.

Поднялся я, как и обычно, рано. Я не взял с собой в Кросби-холл своего камердинера, но я мог обойтись и без его услуг. В углу комнаты на небольшом столике стоял кувшин с водой и таз, и я с удовольствием умылся.

Одевшись, вышел на крыльцо. Утро выдалось солнечным, и на деревьях в окружавшем дом парке громко щебетали птицы.

— Желаете позавтракать, ваша светлость? — услышал я за своей спиной голос дворецкого. — Я тотчас же велю накрыть на стол.

— Нет-нет, благодарю вас, — я повернулся к нему. — Я позавтракаю вместе со всеми.

— О, ваша светлость, — на его лице отразилось некоторое смущение, — в Кросби-холл за завтраком не принято собираться всей семьей. Леди Паула и лорд Сэмюэль поднимаются поздно.

А вот это было досадно. Потому что начать допросы я собирался как раз с молодого графа. Раз уж именно он высказался о своей мачехе столь откровенно, то я хотел знать, что именно он имел в виду.

— А леди Розмари уже позавтракала? — уточнил я.

— Никак нет, ваша светлость! — отрапортовал он. — Ее сиятельство еще не проснулась.

Мне не хотелось терять времени попусту, и я решил воспользоваться ситуацией и задать несколько вопросов самому мистеру Чандлеру. А поскольку делать это на крыльце, в сторону которого выходили окна нескольких комнат на втором этаже, было не совсем удобно, я предложил дворецкому прогуляться по парку.

— Простите, ваша светлость, — растерялся он, — но у меня есть утренние обязанности, манкировать которыми я не могу.

— Надолго я вас не задержу. Надеюсь, вы понимаете, что обязанность помочь следствию у вас тоже есть?

— Разумеется, ваша светлость! — заверил меня он и послушно пошел рядом со мной по дорожке, почтительно отставая от меня на полшага. — Но я вряд ли чем-то смогу вам помочь. К сожалению, в ту ночь, когда его сиятельство был убит, я не видел и не слышал ничего подозрительного.

— Вполне это допускаю. И всё-таки у вас должны быть хоть какие-то предположения о том, кто это мог сделать. Насколько я понял, вы служите в Кросби-холле уже много лет и лучше, чем кто-либо другой, знаете эту семью.

— Да, это так, сэр, — важно подтвердил он. — Но я по-прежнему считаю, что это сделал кто-то чужой. Никто из членов семьи на это просто не способен. И ведь окно в спальне его сиятельства было открыто.

Ничего другого я от него и не ждал. Слугам, достигшим столь высокого ранга, обычно бывает свойственна подобная феодальная верность. И даже если бы у него были основания подозревать в убийстве кого-то из Кросби, мне бы он этого наверняка не сказал.

— Не будете ли вы любезны показать мне окна спальни его сиятельства?

Мы обогнули дом и подошли к роскошной клумбе, про которую, должно быть, и говорил Мэдисон. Именно на нее и выходили высокие, в пол, окна, которые обычно называли французскими.

Я тщательно осмотрел цветы и кустарники и не нашел ни малейших следов злоумышленника. Да и сам дворецкий наверняка уже был тут не один раз за вчерашний день и видел всё сам.