Леди из низшего общества

Глава 18. Герцог Стенфорд

Несколько секунд она медлила, но затем всё-таки решилась признать:

— Да, ваша светлость, вы правы! Украденная табакерка была подделкой.

Это признание совсем лишило ее сил, и она надолго замолчала, вызвав слугу и велев ему принести еще чаю. И только когда она сделала из чашки пару глотков, разговор продолжился.

— Но вы не должны думать ничего дурного, сэр! Дело в том, что несколько месяцев назад мой сын получил крайне выгодное предложение о продаже этой вещицы. Должно быть, вы знаете, что в мире есть немало известных коллекций табакерок. Так вот, владелец одной из этих коллекций — мистер Гордон из Америки — предложил Джейкобу просто немыслимую сумму денег. Отказываться от такого предложения было бы неразумно.

— Почему мистер Гордон захотел купить именно эту табакерку? — поинтересовался я. — Насколько я понимаю, в коллекции графа Кросби было немало интересных экземпляров.

— Дело в том, что эта вещь когда-то принадлежала российской императрице Екатерине и была подарена ею одному из ее фаворитов. Мой свекор купил ее, когда служил в посольстве в Петербурге. Он привез из России две табакерки — ту, которую украли, и еще одну, украшенную яшмой.

— Откуда мистер Гордон узнал о вашей коллекции?

Она отпила еще немного чаю и промокнула губы льняной салфеткой.

— О ней знают многие. О ней даже писали в одной из лондонских газет. Разумеется, наша коллекция не идет ни в какое сравнение с коллекцией самого мистера Гордона — в той насчитывается более сотни экземпляров со всего мира.

— Насколько я понимаю, ваш сын дорожил своими табакерками, — осторожно заметил я. — Решение расстаться с одной из них, должно быть, далось ему трудно?

Она закивала.

— Именно так, ваша светлость! Но за то время, что мистер Гордон гостит в Англии, наши семьи сдружились, так что это была не столько выгодная сделка, сколько дружеское одолжение.

Она отчаянно пыталась сделать вид, что это было обычным делом, не заслуживающим с моей стороны никакого интереса. Но кое-что мешало мне с ней согласиться. Такой человек, как граф Кросби, решился бы расстаться с семейной реликвией только в самой отчаянной ситуации.

— Но зачем нужно было делать копию проданной табакерки? Ваш сын хотел, чтобы никто не узнал о том, что он стал распродавать свою коллекцию?

Бледность и болезненный румянец сменяли друг друга на щеках графини так часто, что я уже почти перестал обращать на это внимание.

— Как вы могли такое подумать, сэр? — возмутилась она. — Джейкоб всего лишь хотел оставить себе на память хотя бы копию.

Она явно хотела, чтобы я ей в этом подыграл. Как благородный человек я не должен был спрашивать ее о финансовых затруднениях. Но сейчас я был не герцогом, а главой королевской службы сыска. И о соблюдении политеса я думать не мог.

— Послушайте, ваше сиятельство, будет лучше, если я узнаю правду именно от вас, а не от слуг или от ваших соседей! Напоминаю, что речь идет об убийстве вашего сына, и если вы хотите, чтобы я нашел преступника, то не советую вам ничего от меня скрывать. Вы были близки к разорению?

На сей раз она посмотрела мне прямо в глаза. И вздохнула.

— Да, мы находились в сложном положении. Нам срочно нужны были деньги, и предложение мистера Гордона оказалось как нельзя более кстати.

Взглядом она почти молила меня о том, чтобы на этом я остановился, но я должен был задать ей следующий вопрос.

— А на что именно вам нужны были деньги так срочно?

— Мой внук Сэмюэль крупно проигрался в карты, когда учился в университете. Он впервые оказался один далеко от дома и позволил втянуть себя в игру на большие ставки.

— А выплатить долг он не смог.

— Да, найти быстро такую сумму было очень сложно. Поэтому он вынужден был покинуть университет. К счастью, это не получило громкой огласки. Но, продав табакерку, Джейкоб уплатил долг чести, так что об этом уже не стоит говорить.

Нечто подобное я и предполагал, когда услышал о том, что Сэмюэль Кросби бросил учебу в университете.

— А развод вашего сына с женой тоже был обусловлен финансовыми проблемами?

Еще одна пауза в разговоре. И еще один кивок.

— В какой-то степени да. Но этот брак изначально был обречен. Жаль, что Джейкоб этого не понимал.

— Почему десять лет назад ваш сын решил жениться на леди Кэтрин?

— Ах, — фыркнула графиня, — Кэтрин вовсе не леди. Да, к сожалению, тот факт, что развод не состоялся, оставляет за ней этот титул. Но вы же понимаете, ваша светлость, что эта девушка не нашего круга. И я сразу пыталась объяснить это своему сыну. Но он был так одержим идеей обрести магические способности, что не захотел меня слушать.

— Но он их так и не обрел, — сказал я.

— Разумеется! — немного раздраженно подтвердила леди Розмари. — Я придерживаюсь мнения, что если такие способности человек не унаследовал от рождения, то следует принять это как должное. К сожалению, магическое вырождение коснулось не только нашей семьи, но и многих семейств Британии. Полагаю, что через пару поколений Палату избранных просто закроют в связи с тем, что в ней некому будет заседать.