Леди из низшего общества

Глава 24. Герцог Стенфорд

Отправленный за леди Кэтрин лакей вернулся ни с чем — горничная сообщила ему, что ее сиятельство неважно себя чувствует и прилегла отдохнуть.

Тогда я пригласил в гостиную инспектора Мэдисона и дал ему поручение, о выполнении которого он пришел доложить мне уже через час.

— Полагаю, инспектор, нам стоит обменяться мнениями по поводу этого преступления. Мне хотелось бы как можно скорее завершить расследование и вернуться в Лондон.

— Вполне согласен с вами, ваша светлость! — с готовностью кивнул Мэдисон.

А после этого замер и подобострастно посмотрел в мою сторону. Так оно обычно и бывало. Все полицейские, с которыми мне доводилось работать, смотрели мне в рот и напрочь лишались способности принимать собственные решения, даже если таковая прежде у них была. Мои титул и должность оказывали на них слишком сильное влияние.

Вот и этот маленький инспектор не осмелился первым высказать свои предположения. А ведь мне были интересны именно его наблюдения, и я вовсе не хотел, чтобы на его мнение повлияли мои собственные выводы.

А потому я предпочел задать прямой вопрос:

— Буду благодарен вам, мистер Мэдисон, если вы назовете мне того человека, который вызывает у вас наибольшие подозрения. И будет просто замечательно, если вы поделитесь со мной своими соображениями не только по поводу убийства лорда Кросби, но и по поводу кражи его табакерки. А потом мы сверим наши наблюдения.

Инспектор кивнул с еще большим волнением и приступил к рассказу.

— По моему разумению, ваша светлость, эти два преступления не связаны между собой напрямую.

— Вот как? — сразу заинтересовался я. — И что же послужило основанием для такого вывода.

Я и сам полагал именно так, а потому мне было особенно любопытно, каким путем к этому самому выводу пришел Мэдисон.

— Прежде всего, ваша светлость, я посчитал, что это преступления совсем разного уровня. И человек, совершивший кражу, не мог не понять, что его сиятельство не намерен был обращаться в полицию. Ведь за те два дня, что прошли после кражи, полицейские так и не были вызваны. А значит, опасаться ареста вору не приходилось. И максимум, что ему грозило в случае его разоблачения — это изгнание с позором из Кросби-холла. Так зачем же идти на куда более страшное преступление?

Теперь кивнул уже я. Это звучало достаточно убедительно.

— И хотя убийство его сиятельства вору оказалось на руку, я полагаю, что совершил его не он. Более того, мне кажется, что это дело рук не кого-то из прислуги.

— Даже так? — усмехнулся я.

Инспектор чуть смутился, но кивнул:

— Если бы графа Кросби убил кто-то из слуг, то этот человек уж как-нибудь бы сообразил отвести подозрения и от себя, и от всех остальных обитателей дома. Всего-то и нужно было, что выйти через окно в комнату его сиятельства на улицу, дабы на клумбе остались следы. А потом просто избавиться от той обуви, которая эти следы оставила.

Теперь кивнул уже я — с одобрением. Эта странность в поведении преступника мне и самому казалась весьма красноречивой. Если бы на клумбе были следы, то убийство можно было бы списать на стороннего грабителя, который пробрался в дом снаружи, и которого застал проснувшийся хозяин. Так почему же преступник не посчитал нужным оставить эти следы?

— Но ведь точно так же могли поступить и хозяева — они тоже могли выйти на улицу, наследить на клумбе и вернуться в дом.

— Сделать это им было бы гораздо труднее, — улыбнулся инспектор. — Особенно дамам. Даже если бы они вздумали надеть мужскую обувь, по силе нажатия ее на грунт можно было бы определить, что в этой обуви большого размера находилась куда более маленькая по размеру нога. Да и где бы взяли дамы такую обувь? Сыну покойного провернуть этот трюк было бы проще, но даже он сильно рисковал бы, оказавшись во внутреннем дворе в такой поздний час. Достаточно было бы кому-то выглянуть в окно, и лорда Сэмюэля наверняка узнали бы в любой одежде. Он высок и худощав. А вот отличить с большого расстояния одного слугу от другого было бы куда трудней. Да и вряд ли преступник осмелился бы вернуться в дом через парадный вход, а вход для прислуги находится в другой части дома — там же, где и спальни горничных и лакеев, и если бы кто-то из хозяев вошел через него, то его мог увидеть кто-то из слуг.

— Слуги ночью обычно спят, — заметил я. — Впрочем, я думаю, что вы правы. Если бы у какого-нибудь лакея оказалась бессонница или бы он отправился в уборную, то встреча с ним оказалась бы для преступника крайне нежелательной. Поэтому я вполне согласен с вашими рассуждениями.

Надо признать, этот маленький инспектор меня приятно удивил. Я был уверен, что он-то как раз сосредоточится на поиске преступника среди прислуги — хотя бы из уважения к статусу семейства, в котором произошло преступление.

Он покраснел от похвалы и вернулся к рассуждениям.

— Что же касается выбора преступника среди членов семьи Кросби, то уже гораздо сложнее, ваша светлость! Судя по тому, что я слышал и от вас, и от слуг, всё указывает на леди Кэтрин. Именно у нее была самая весомая причина для убийства супруга. Но она кажется мне очень милой дамой, и мне бы не хотелось, чтобы убийцей оказалась именно она.

Я разделял и это его мнение. Именно у ее сиятельства был самый явный мотив для того, чтобы избавиться от десятого лорда Кросби. Ведь только потому, что ее супруг так вовремя скончался, она до сих пор продолжала носить титул графини.