Леди из пекарни

Глава 1. Скандал в благородном семействе

Этим несчастливым утром, вернувшись с конной прогулки и приготовившись, как и планировалось накануне, заняться делами, Феликс Миртрайд, привлекательный темноволосый молодой человек двадцати шести лет от роду, ровно в назначенное время подошёл к двери кабинета на втором этаже Миртрайд-холла. Коротко постучав, открыл дверь.

Кресло, стоящее у стола из лакированного морёного дуба, оказалось пустым; напольные часы за стеклом начали бить одиннадцать.

Отец не мог забыть об их встрече или перенести её без предупреждения. Единственным оправданием опоздания, как он всегда говорил, являлась скоропостижная смерть.

Сэр Киттон Миртрайд славился своей пунктуальностью. По нему сверяли часы. Выдающийся маг-инженер, известный промышленник, человек, отвечающий за множество проектов, включая военные заказы, он никогда и никуда не опаздывал. Обладатель исключительной памяти, ничего и никогда не забывал.

Феликс сел в приставленное к столу кресло, решив, что ему следует подождать отца пару минут. Может, подвело здоровье. Какая-нибудь мелочь, к примеру, желудочная колика.

Он забарабанил пальцами по подлокотнику. Секундная стрелка на часах, казалось, двигалась медленнее обычного.

Ещё утром отец выглядел бодрым и полным сил для своих сорока шести лет. Завтракали всей семьёй, и отец за кофе напомнил, что ждёт Феликса в одиннадцать в своём кабинете для серьёзного разговора.

Маман ещё попеняла отцу за то, что тот не даёт сыну ни дня отдохнуть после учёбы. Но она это зря. После получения диплома Феликс задержался в столице на две недели, успел покутить с друзьями в барах и ресторанах, посетить все театры и кабаре. Вернулся домой на поезде, этой новомодной пыхтящей штуковине. Целые сутки то однообразные виды разглядывал, то засыпал под стук колёс.

Он честно устал отдыхать и жаждал влиться в семейное дело. Верфи Миртрайдов уже много лет ждали, когда наследник выучится и приступит к работе. Отец надеялся поскорей передать ему бразды управления семейным предприятием, чтобы самому сосредоточиться на разработке новых судов. В последнее время, с подачи Её Величества, исследовательский отдел Миртрайдов занимался подводными лодками.

Пробарабанив пальцами по подлокотнику кресла ровно три минуты, Феликс позвонил в колокольчик.

Спустя ещё три минуты явился Уильям Виллис, мажордом, человек степенный и важный, из тех Виллисов, которые служили Миртрайдам уже пять поколений. От него Феликс узнал, что у хозяина неожиданный посетитель.

Настолько безотлагательный, чтобы совершенно забыть о назначенной встрече?

Брови Феликса невольно приподнялись.

А вот губы Виллиса после упоминания гостя поджались, превратившись в тонкую нитку, а нос сморщился, будто мажордом унюхал что-то на редкость противное. Из этого следовало сделать вывод: общения хозяина с подобным родом незваных гостей высокомерный слуга категорически не одобряет.

— А что маман? — поинтересовался Феликс, с детства привыкший называть мачеху на французский манер.

— Леди Юлиана вместе с хозяином принимают гостя в жёлтой гостиной.

Виллис сжал губы ещё плотней. С явной неохотой, но, видно, другого способа поделиться важной информацией не нашлось, он сказал:

— Возможно, вы слышали? Это оттуда доносятся крики.

Возвращаясь из конюшен, Феликс проходил через пустынный в это время дня холл, но никаких криков не слышал. Иначе сам бы обратил внимание, ведь скандалы — дело для Миртрайд-холла неслыханное.

— Благодарю, Виллис. — Он решительно поднялся на ноги.

— Рад услужить, молодой господин.

Опередив Виллиса, Феликс спустился на первый этаж и без стука распахнул дверь жёлтой гостиной.

Мажордом не ошибся: родители разговаривали с незнакомцем. Вот только Феликс ни разу не видел, чтобы в их доме кого-то принимали с настолько напряжёнными лицами. Да и подобного гостя их дом прежде не видел.

Тощий субъект носил дешёвый костюм и галстук-бабочку, не стыдился откровенно грязных ботинок, был взъерошен, красен лицом, плохо выбрит, и, Виллис прав, от него отвратительно несло перегаром. Такого «гостя» хороший слуга не пустил бы и на порог, но этот восседал на обитом кожей диване, держал наполненный на четверть стакан в красноватых дрожащих, как у пьяниц, ладонях.

Отец сидел на диване и, всегда невозмутимый, пугал лихорадочными пятнами румянца на белых щеках.

Маман стояла в центре ковра, драматично заламывая руки. В момент появления Феликса она что-то экспрессивно говорила, но, увидев его, тотчас замолкла.

До замужества — артистка цирка, в минуты нервного напряжения леди Юлиана Миртрайд всегда брала на вооружение актёрский арсенал. Сейчас ей бы рукоплескали в драматической роли. В глазах всё ещё привлекательной тридцативосьмилетней женщины стояли слёзы, от стройной фигуры веяло негодованием и крайним несчастьем.

При появлении Феликса отец мгновенно встал с дивана, и произошло то, чего не случалось уже много лет — будто мальчишку, Феликса выставили за дверь.

— Прости, сын, но у нас конфиденциальная беседа.

— С этим? — Феликс бросил ещё один взгляд на растрёпанного тощего субъекта.

— Прошу тебя. Позже поговорим. — Глаза отца горели решимостью во что бы то ни стало не позволить сыну сунуть нос в дела, связывающие Миртрайдов с непонятным субъектом.

Феликс отступил без лишних споров. Шестое чувство подсказало, что отец в дальнейшем может и не объяснить цель визита тощего неприятного человечка. Недаром он активировал защищающий дверь от прослушивания артефакт.

Так как ненормальность происходящего превосходила все мыслимые представления об обычной жизни Миртрайдов, Феликс решил, что обязан всё сам разузнать.

Забыв на время о кодексе поведения джентльмена и заветах отца, словно нечистоплотный, охочий до сплетен слуга, Феликс отправился в небольшой закуток дальше по коридору. Там, спрятавшись за занавеской, он без помех мог подслушать происходящее в гостиной, а при желании и подсмотреть. Старый дом хранил немало тайн, а у Феликса даже карта имелась с тайными проходами и потайными комнатами — на её составление он потратил дождливое лето в свои нежные двенадцать лет.