Леди книжного царства

Глава 2

Сегодняшнее утро мне понравилось значительно больше. Пусть за ночь дом и остыл, но всё ещё было тепло, у меня была еда, одежда и даже немного денег.

Умывание холодной водой дало заряд бодрости, но вот с зубной щëткой пора бы что-то решить, пальцем я много не начищу. Интересно, что тут в ходу? Воспоминаний тела никаких не было, я очень надеялась, что хотя бы читать и разговаривать смогу на местном языке, но это я уже скоро узнаю. А пока обычное деревенское утро: растопить печь, поставить в её угол ведро с водой, пусть весь день тëплая будет, не привыкла я в холодной возиться. Чугунок с кипятком для заваривания листьев трав, вчерашние остатки картошки для разогрева. Из погреба вытащила плошку капусты, к чаю у меня варенье есть, которому катастрофически не хватало хлеба с маслом. Пусть это не тот завтрак, который я бы себе сделала в прошлой жизни, но какая разница?

Перекусив и напившись мятного отвара, остро пожалела об отсутствии ручки и ежедневника. Как же мне с ним было проще! Всегда накидывала туда планы на день, и рабочие, и бытовые, не надеясь на свою память, а тут придётся запоминать. Но как бы ни было страшно, первым делом я решила выйти “в люди”. Пора бы узнать, что и кто меня окружает, могу ли я разговаривать и понимать чужую речь, а главное — на что мне хватит найденных денег. Сборы долгими не были — переплела высохшую за ночь косу, переоделась в чистое платье, которое от вчерашнего отличалось лишь цветом и было синим. Поблагодарила мысленно длинный подол, который скрывал резиновые сапоги — другой обуви я пока не видела. Шаль, накинутая на голову, тулуп и перчатки завершили сборы. Монетки я спрятала в карман. Угли в печи ещё тлели, но дожидаться я не стала — долго ходить не планирую, приду и растоплю печь заново, за это время через приоткрытую заслонку сильно тепло не выдует.

На улице сегодня было теплее, снежок таял, весело пела капель, срываясь с сосулек. Я даже перчатки сняла, наслаждаясь ранней весной. Выходить за калитку было страшновато, но — надо.

С любопытством огляделась. Я явно была в деревне, её шум ни с чем не спутать. Кудахтанье птицы, мычание коров, блеяние овец. Интересно, они будут такие же, как в моём мире, или чем-то отличаться? Обычные деревянные дома, узкая улочка — конь-то пройдëт, а вот телега уже вряд ли. Пройдя до конца улицы, остановилась, выбирая направление. Прямо или налево? И там, и там, пока были видны только дома. Ну пусть будет прямо — может, проще будет дорогу запомнить, если всё время по прямой, а то пока единственное отличие моего дома от других на внешний вид было в заборе — у остальных они были хорошие, добротные, у кого-то даже резные.

С направлением я не прогадала — улица привела на небольшую площадь с помостом и крытыми торговыми рядами по краям. Самый обычный деревенский рынок, на котором стоял людской гул, споры о свежести и ценах.

“Ну уж это во всех мирах одинаково” — с этой мыслью я с улыбкой подошла к ближайшему прилавку, на котором были разложены яйца непривычного синего цвета, молоко, творог, сметана — эти, к счастью, привычные. Интересно, значит ли это, что коровы будут похожи, а птица — нет? Скоро узнаю. А пока наблюдала за торгующейся покупательницей. Торговались они с азартом, я так никогда не умела, но вот пришли к одной цене и с выражением удовлетворённости на лице продавец — положил в корзину крынку молока и плошку творога, а покупательница — вытащила пять круглых медных монеток. Таких у меня в мешочке было большинство. Ещё несколько монет было медных квадратных и треугольных, и пара серебряных кругляшков.

Пока продавец не переключился на меня, я ушла к соседнему прилавку с овощами. Половину узнала, часть незнакомые. Здесь задерживаться не стала, а вот следующий прилавок меня порадовал мукой, рисом, и на этом узнавание закончилось. Покупатель за мешок муки отстегнул квадратный медяк — значит кругляшки явно ниже по номиналу. Дальнейшие ряды были с травами и специями, пара мясных, а на другой стороне площади можно было найти ткани в рулонах, иглы, нитки и ленты, гребешки и даже маленькие зеркала! Вот тут-то я тормознула. Под предлогом осмотра товара внимательно изучала новую себя. Большие глаза насыщенного синего цвета в обрамлении длинных ресниц не имели ничего общего с моим родным болотным. И даже, о радость, не было нависшего века! Я-то планировала после ипотеки заняться операцией. Прямой нос, средней полноты губы, красивые скулы, тëмные брови вразлëт, это совпадало и с моим прошлым обликом. Да, не писаная красавица, но очень даже хороша. Обладательница этого тела была более юной, чем я, по крайней мере, на моём новом лице больше не было начинающихся мелких мимических морщин, а в волосах — первой седины. Если мне настоящей было уже тридцать шесть, то тут я бы дала двадцать, ну, может, с хвостиком.

— Девушка, вы брать-то будете или полюбоваться пришли? — грубо окликнул меня торговец, вырывая зеркало из рук.

— Извините, — смущённо буркнула, поскорее отходя от прилавка.

— Аннет, дорогая! — я почувствовала прикосновение к локтю и обернулась.

— Тëтушка Марта! — среагировала я неожиданно для самой себя, — как ваши дела?

— Милая, лучше просто не бывает, — рассмеялась пышная высокая женщина, лет пятидесяти на вид. Но возраст ей был только к лицу, придавая шарма, и даже морщинки нисколько не портили вид. Она подхватила меня под локоток и увлекла вдоль ряда торговцев.

— Ты-то как, дорогая моя? После такой потери… — она запнулась на миг, — я волновалась за тебя. С осени из дома носа не показывала, на порог никого не пускала. Я понимаю, что такое потеря сына, ты же знаешь, — тень прошлой боли набежала на лицо улыбчивой женщины, — особенно вместе с мужем, но надо жить дальше. Всемилостивая Богиня не даëт ношу не по плечам.

“А вот Аннет, похоже, дала”, — мелькнула в голове мысль в укор этой самой Богине, а вслух сказала лишь:

— Вы правы, тëтушка. Я пережила своё горе. Но представляете, сегодня пришла на рынок, а сориентироваться так и не могу. Как будто в голове пусто.