Леди-мачеха для бастарда

Глава 2

Я Елизавета Алексеевна Мещерякова, врач антрополог, почти что пятидесяти лет от роду, пару лет не хватило до юбилея. Ведущий врач, мои работы по медицинской антропологии признаны во всём мире. Конечно, ведь кроме работы у меня ничего и не было.

Последние годы основная работа, конечно же, была посвящена эпидемиям.

И сегодня тоже была суббота, и я поехала в лабораторию, где забыла сумку с документами, потому что накануне засиделась, и меня практически выводили охранники, которым тоже надо было чуть-чуть поспать, а не сидеть в ожидании, когда «безумная профессорша» соизволит уйти домой.

Я успела войти в лабораторию, и даже почувствовала странный запах, но не успела выйти. Звук взрыва, дым, меня отбросило, и всё. В следующий момент я уже сидела в гостиной замка.

Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела удивиться столь быстрой смене «обстановки». Наверное, поэтому я и не реагировала и мне удалось подавить прорывающуюся панику.

Я прикрыла глаза, чтобы попытаться собрать воедино ту мозаику из разрозненных кусков информации, которую получила от мужчины.

Получалось, что у меня есть дочь, и она не его дочь. Он говорил про какой-то позор. Если он женился на мне, прикрыв мой позор, то вполне возможно, что я на тот момент с кем-то согрешила, а этот мужчина, значит, зачем-то женился на мне, что-то ему от меня было надо.

И вот сейчас как раз он говорит, что завтра приедет ребёнок, его сын.
Значит, он тоже с кем-то согрешил. Если он говорит, что только собирается его признать, означает ли это, что ребёнок бастард?

«Однако, – подумала я, – вот какие словечки всплывают».

Вдруг дверь распахнулась, прерывая мои размышления, и в комнату вошёл мужчина, а с ним пожилая женщина в простой одежде: неяркие тона, серое, светло-серое, и только платок, повязанный на шее, был бледно-голубым.
Мужчина был одет примерно в такой же камзол, как и тот, с кем я разговаривала ранее, только немного попроще, да и перстней на пальцах было меньше, а если точно, то один, и без камня. Внешность у мужчины была скучная, был он весь какой-то блёклый, но не от старости, а как будто бы от уныния, и голос у него тоже был унылым, когда он произнёс:

– Его Светлость сказал, что вам снова стало плохо. Вы принимали лекарство?

Я решила, что, возможно, это врач.
И одновременно подумала: «Что за лекарство? Уж не оно ли отправило бедолагу на тот свет?»
А вслух сказала:
– Мне нехорошо, я бы хотела прилечь.
Мне нужно было время, потому что я чувствовала, что на меня накатывает паника. Ну не может быть сон настолько реалистичным.

Врач, если он действительно был им, не торопился ко мне подходить.
Всё так же стоял неподалёку от двери и уныло, даже скучающе смотрел на меня. Создавалось впечатление, что его оторвали от какого-то интересного занятия, и он всем видом показывает, как ему плохо оттого, что приходится тратить время на неизвестно кого.
А вот пожилая женщина, наоборот, подбежала ко мне, взяла за руку:
– Госпожа Элизабет, как вы? Что он вам сказал? Обидел вас?
Потом она обернулась на мужчину:
– Господин лекарь, посмотрите мою госпожу, видите, какая она бледная, ей и правда нехорошо.

Я обратила внимание, что тот, кого пожилая женщина назвала лекарем, почти что закатил глаза, глядя, как она убивается.
«Значит, не верит,» – подумала я. Или моя предшественница симулировала, или этому странному лекарю всё равно.
Наконец он сказал:
– Давайте я вам оставлю ещё настой. Только не пейте весь, а то не проснётесь.

– Что за настой? – не выдержала я.
– От дурноты и головокружений. Вы же на это жаловались?
А я сказала:
– Я жаловалась на плохое самочувствие.
– Так я вам кровопускание делал, что вам ещё нужно? – и тон его был неподобающе раздражённым.

И я испугалась: ничего себе методы. С таким лечением и вправду помереть недолго.
Поэтому сказала:
– Оставляйте настой, буду принимать осторожно.

Лекарь вытащил бутылочку из тёмного стекла размером с ладонь и сказал:
– Не больше десяти капель.
После чего как-то очень криво поклонился, будто бы через силу, и ушёл. А вот пожилая женщина осталась со мной.

Покосилась на дверь и плюнула вслед вышедшему лекарю:

– Смотрите, как он с вами разговаривает. Была бы моя воля я бы его первым выгнала.

И снова плюнула в сторону двери.

Я прикрыла глаза, мне тоже показалось, что тон у лекаря был таким, как будто бы это он хозяин в замке. Что же здесь творится?