Леди-мачеха для бастарда

Глава 13

Мы поднялись по ступеням и вошли внутрь.

Я спросила:

– Тебя как зовут?

Мальчишка молчал.

«Вот же напугали ребёнка! – с негодованием подумала я.

– Меня зовут Элизабет герцогиня Оранская, но так очень долго говорить, а мы с тобой будем часто общаться, поэтому называй меня леди Элизабет.

Идущий позади Дункан хмыкнул. И я подумала, что похоже, что-то делаю неправильно. Но мне нужно было хоть немного растопить «лёд», за которым спрятался мальчик, а имя это лучшее для того, чтобы сразу начать выстраивать доверие.

Не могла же я ему сказать: «Называй меня Ваша светлость». Да он точно сбежит!

«Так, что там делают с детьми: помыть и покормить».

– А вот как бы мне тебя называть? – всё же попыталась я вызнать имя мальчишки.

– Том, – вдруг глухо прозвучало, почти что шёпотом, – Томас.

– Прекрасно, Том, – повторила я и, чуть наклонившись к нему уточнила:

– А мне надо говорить – лорд Том?

И услышала, как ребенок тихо хохотнул. У меня немного отлегло от души: «Пытается смеяться, значит не удалось этим горе-воспитателям его совсем уж измордовать».

И вдруг я поняла, что мне нужен кто-то из его «свиты», кому он доверяет или может мне попросить кого-то из слуг-мужчин, потому что мальчишка вряд ли обрадуется, если я сама пойду помогать ему мыться.

– Томас, ты сначала есть будешь или помоешься? Всё же ты изрядно испачкался, я бы на твоём месте сначала вымылась, – осторожно сказала я.

Томас промолчал.

– А есть кто-то из твоих слуг, кого можно пустить в замок? – спросила я, – кому ты доверяешь?

– Грэм, миледи, – сказал Томас.

Я обернулась на своих охранников:

– Шелтон, будьте добры, сообщите капитану Крисбиту, что можно пустить к милорду Грэма.

И, повернувшись к мальчику, спросила:

– А он кто?

– Камердинер, – прозвучало в ответ.

Вскоре Шелтон привёл мужчину среднего возраста, на висках была седина, вид у него был усталый, но лицо его мне понравилось. Высокий лоб, серые глаза, взгляд серьёзный, глаза не бегали, да и выражение лица и то, как он говорил располагало.

Не было подобострастия, но в тоне голоса звучало чувство вины, когда он отвечал на мой вопрос, как он допустил, что мальчика связали и заперли.

– Против оружия особо не возразишь, Ваша Светлость, – просто ответил он, а я подумала, что интересная складывалась ситуация по дороге. И что думает капитан Крисбит, который поехал встречать юного наследника, и даже не соизволил распорядиться, чтобы его ему предъявили.

«Всё запущено».

Но с камердинером не стала долго разбираться, если Томас сам сказал, что он ему доверяет, по крайней мере назвал его имя, то пусть пока «живёт».

Я отправила их в покои, подготовленные для Томаса, и пообещала подойти позже.

– Томас, я сама отведу тебя на ужин, – сказала мальчику.

У дверей покоев поставила охрану. Сдаётся мне, что Томас может и из замка удрать.

Была мысль пойти разобраться с теми, с кем сейчас во дворе беседовал капитан Крисбит, но по здравому размышлению не стала портить себе нервы. Всё равно скоро узнаю.

А в наказание весь этот табор сегодня будет ночевать в своих повозках, и вот мне их нисколечко не жаль.

За ужином Томас практически спал. Нет, сначала он ел, я даже испугалась, что он наестся так, что ему будет плохо. Но он как-то быстро насытился, и только я обиралась задать ему несколько вопросов, как заметила, что глаза у него осоловелые и, он практически «клюёт носом».

Сама проводила его в покои. Охрану возле дверей оставила. Пусть, мне так будет спокойнее.

Хотела уже пойти к себе, но ко мне пришёл лейтенант Харрис и попросил разрешения привести нескольких человек, которых опросил капитан Крисбит, и он думает, что они непричастны. И я подумала, что вот оно, началось, похоже не все готовы ночевать в своих каретах.

Пришлось идти в кабинет.

Первой, конечно, пришла «старшая дама». При мысли о её должности возникал вопрос: а кто младшая дама?

Потому как она зашла, как поклонилась и встала, ожидая разрешения говорить, я подумала, что не ошиблась, это точно «домомучительница», то есть учитель по этикету. И мне она нужна, потому что герцогиня из меня, конечно, пока только на природной наглости выезжает.

Внешность у неё была классическая, высокая, полная, но за счёт роста полнота не была так заметна, скорее можно было сказать фигуристая. Волосы убраны в затейливую причёску, и мне даже захотелось спросить, как ей удалось сохранить эту причёску в дороге.

Лицо у женщины было гладкое, этакое без возрастное, хотя полагаю, что ей было немногим больше тридцати, просто за счёт своей дородности она смотрелась немного старше. Чёрные волосы, белая кожа, крупные черты лица, дама не была красивой, но она была такая характерная, тёмные выразительные глаза, немного крупноватый для женщины нос, и, когда она заговорила, оказалось, что у нее довольно низкий грудной голос.

– Говорите, – коротко и сухо сказала я.

–Ваша светлость, я леди Мариса Керн, меня нанял ваш супруг для обучения милорда этикету.

Я спросила:

– Леди Керн, скажите, чья была идея связать милорда и запереть в тёмном возке.

Леди опустила глаза и сказала:

– Я спала в своей карете, и не…

– Я задала вопрос, – перебила я леди, – у вас что-то со слухом, я разве спросила вас, что вы делали?

– Нет, ваша светлость, – даже тембр голоса поменялся, когда леди Керн, видимо, не ожидавшая от меня такой постановки вопроса, произнесла, – я думаю, что это сэр Эвертон и, – дама вдруг сделала паузу, но всё же выговорила, – и преподобный Альфред.

– Кто это? – спросила я

– Это духовник милорда, –ответила леди Керн.

– Хорошо, – сказала я, – а почему вы допустили такое?

– Простите, Ваша Светлость, но я полагала, что господа получили инструкции от отца милорда, – она опустила глаза, но я чувствовала, что сейчас она говорит искренне.