Леди-мачеха для бастарда

Глава 16

Идти Томасу не хотелось, это было видно, как он сжал зубы, отчего лицо маленького человека стало похоже на маску, на которой застыла боль.

Мне стало его жаль, но я подумала, что, если я его огражу один раз, потом ещё, то он так и не преодолеет себя, и останется ребёнком. Ребёнком не в лучшем понимании этого слова, а по психологическому отношению к жизни. Он никогда не сможет принять решений, всегда будет искать причины провалов в других, сваливать всё на обстоятельства.

Поэтому я вздохнула, и протянула ему руку. Это большее, что я могла для него сделать.

Томас уже знал, что за руку можно держаться, и тогда «не унесёт» течением.

Прежде чем мы вышли и направились в сторону кабинета, я отправила Мэри на прогулку с няней, и пообещала, что мы с Томасом к ним придём. А когда, мы остались вдвоём, то я слегка наклонившись к Томасу, тихо произнесла:

-Это надо сделать, понимаешь? Иначе нам от них не избавиться.

Томас взглянул на меня, потом его ладошка ещё крепче сжала мою руку, и мы пошли.

Возле кабинета нас уже ждали. Они были на полторы головы выше меня и в три раза шире, и перегораживали весь коридор.

Мы с Томасом остановились.

Я точно не знала, как там по этикету, но, если мы сейчас приветствуем этих важных господ, то они ещё больше раздуются от собственной важности. Поэтому я молча ждала, и радовалась, что у меня за спиной не менее высокие, да ещё и широкие в плечах охранники.

Наконец, когда я уже собиралась развернуться и уйти, преподобный заявил:

- Благословляю тебя дочь моя, -и протянул мне руку.

«Совсем что ли сдурел»- подумала я, и перевела взгляд на сэра Эвертона. Тот стоял и молчал.

- Благодарю, святой отец, - произнесла я, и добавила:

- Мы с милордом готовы вас принять.

Дункан распахнул дверь, и мы с Томасом прошли внутрь.

Я ещё раз повернулась и уточнила:

- Только преподобный Альфред.

- Но как же я? Ваша светлость, - вдруг ожил сэр Эвертон и попытался пролезть.

Но Дункан уже тяжёлой рукой отодвигал его от двери. А я решила, что я не базаре, мне мои слова беречь надо, тогда и весить они будут больше.

В общем, все претензии преподобного сводились к тому, что он должен жить в замке, при милорде. А я подумала, как интересно меняется мнение, ночь провёл в пустом храме и вот уже мальчик стал милордом.

Я повернулась к Томасу:

- Лорд Томас, какое будет ваше решение, готовы ли вы открывать свою душу и получать наставление от преподобного Альфреда.

Глаза мальчика сверкнули ненавистью, и я поняла, что проблемы с церковью у меня всё-таки будут.

- Нет, ваша светлость, у меня нет доверия к преподобному.

Святой отец по всей видимости такого поворота не ожидал, и попытался сопротивляться:

- Но вы не можете, я был приглашён герцогом Оранским, чтобы наставлять милорда.

Пришлось отвечать, не заставлять же мальчишку, хотя внутри я чувствовала, что могу и без объяснения выставить.

-Милорд вам не доверяет, святой отец, вы не оправдали ожидания Его светлости, поэтому я отпишу ему и вашему руководству.

Куда писать я, конечно, не знала, но была у меня идея, привлечь настоятеля из близлежащего храма, наверняка он знает и куда писать, и временно может заменить духовника, чтобы меня не обвинили в какой-нибудь ереси. И, кстати хотелось бы разобраться в кого они здесь все дружно веруют. А то я ляпну что-нибудь не то.

Хорошо, что моя профессия предполагала изучение разных религий, с точки зрения культуры применения лечебных практик в основном, но ведь у многих народов эти практики идут с древних времён, и даже описаны в легендах, и у меня было весьма положительное приятие всех конфессий.

В общем в конце концов я всё же выставила преподобного.

Я малодушно надеялась, что он уйдёт вместе с сэром Эвертоном, но тот всё же попросил, чтобы его впустили и даже честь по чести приветствовал и меня, и Томаса.

После чего без слов подошёл и положил свёрнутую в трубочку бумагу мне на стол, развернув которую, я ужаснулась.

Потому что я не смогла прочитать, вот записи расходных книг читала, а здесь то ли использовался другой стиль написания, то ли другой алфавит, но буквы никак не хотели складываться в слова. Захотелось выругаться, от души. Покосившись на юного лорда, я поняла, что он мне не помощник. И тогда, пришлось, делать «каменное лицо», и говорить:

- Я изучу эту бумагу, и мы дадим вам знать. Идите.

Спровадив сэра Эвертона, я первым делом спросила:

- Томас, ты читать умеешь?

- Умею, но не очень хорошо.

Я показала ему бумагу.

- это сможешь прочесть?

Томас честно взял в руки папирус или что-то очень на него похожее, и даже попытался прочесть первые слова. Читать он не умел.

Я отправила Сэма за учительницей Томаса, леди Соммель. Если она учитель по словесности, то уже она-то точно нам прочитает.

Я не ошиблась, а леди Соммель не подвела. Пришла быстро, поклонилась, как положено, поблагодарила меня за возможность ночевать в замке, принесла извинения молодому лорду, и прочитала нам.

В бумаге действительно «мой супруг» предоставлял сэру Эвертону расширенные полномочия. Тому полагалось мальчика забрать из какого-то Кеса, и довезти до замка Туллог. И быть ему наставником, дабы за короткое время воспитать в мальчике необходимые наследнику качества, применяя эффективные метода, дабы добиться результата.

Я вспомнила связанного Томаса, помянув недобрым словом супруга и его эффективные методы. И … попросила леди Соммель красиво сформулировать почему сэр Эвертон не справился со своими обязанностями наставника.

- Погодите, Ваша светлость, - леди Соммель, хрупкая блондинка, с такой прозрачной кожей, что все венки на предплечьях, и на шее было хорошо видно, слегка нахмурилась, и зачитала:

«Дабы обеспечить непрерывность наставнического процесса, Сэр Эвертон не может быть уволен или заменён без моего личного одобрения».