Леди-мачеха для бастарда

Глава 17

В общем следующие несколько дней все были заняты. Капитан с лейтенантом искали следы управляющего, и параллельно наводили порядок в замке.

Я же разбиралась с наследником, его учителями, сэром Эвертоном и … преподобным, который вцепился как клещ, и уезжать не собирался.

С сэром Эвертоном у нас пока не возникло взаимопонимания, единственное, что мне удалось, это донести до него, что герцог далеко, я близко и, если он превысит свои полномочия как наставника, то я с ним разберусь своими методами.

Он, конечно, тут же заявил, что его только герцог может наказать. Тогда пришлось ему продемонстрировать, что он не прав.

Он меня так утомил, что я, позабыв, что вообще-то, я цивилизованный человек, подняла руку, на которой было кольцо, и сказала:

- Дункан, Шелтон, возьмите этого господина, и выкиньте его в дверь.

Я-то имела в виду в дверь комнаты для занятий, где он меня изводил, но ребята поняли по-другому, и сэра Эвертона протащили по коридорам замка и выкинули во входную дверь.

Сэр Эвертон оказался крепким, поэтому, скатившись с лестницы ничего себе не сломал, но зато, вот уже неделю я не слышала от него ни одного возражения.

Моя охрана получила премию за креативность.

С преподобным было сложнее, сначала он пытался зацепиться за сэра Эвертона, но, жить в одних покоях им было невозможно, а свите наследника были выделены довольно небольшие помещения, где комфортно могло быть только одному человеку, а потом поехал к настоятелю местной церкви в деревне и остался там.

Капитан Крисбит перехватил письма, отправленные на континент, в которых преподобный описывал ужасное состояние церкви в графстве Туллог. Причиной называл безответственное отношение к приходу герцогини Оранской.

Я запланировала в ближайший выходной посетить службу. По рассказам Нессы, я посещала службу регулярно, так как это было одно из тех развлечений который были мне доступны.

Капитан Крисбит спросил:

- Что делать с письмами, Ваша Светлость?

- Конечно, отправляйте, мы же не враги преподобному, просто пока не нашли понимания.

Графика занятий у наследника пока не было. И это тоже было предметом наших разногласий с сэром Эвертоном. Он считал, что мальчик должен с самого утра начинать заниматься и делать это до самого вечера, потому что герцог дал всего год.

- Ваша светлость, - сэр Эвертон надо отметить если даже спорил со мной, то делал это вежливо, ноя всё равно злилась, - в дороге я проверил уровень знаний мальчика, он почти нулевой, какие-то знания есть, но они обрывочные, и я должен его обучить.

- Сэр Эвертон, лорд Томас будущий герцог, он должен знать многое, я согласна, но, ещё он должен вырасти правителем и быть здоровым, а если он целыми днями будет сидеть и в помещении, то он превратится в книжного червяка.

Я не стала выслушивать следующие аргументы сэра Эвертона, и перебила его, заявив, что буду присутствовать на всех занятиях милорда и сама решу какое расписание ему подойдёт.

Пока провели только первые уроки, я на всех присутствовала. На первых же занятиях чуть было не случилось трагедии. Это был урок истории, и я на него опоздала, и вместо меня явился сэр Эвертон. Когда я вошла внутрь комнаты для занятий, Томас сидел с мрачным лицом, а ухо у него было непозволительно красное.

- Что здесь произошло? - жёстко спросила я.

Ответил мне мэтр Баллони:

- Ваша Светлость, мы проверяем уровень знаний.

Я повернулась к сэру Эвертону:

- Зачем?

- Так положено, - ответил мне этот индюк.

- Я спрашиваю не почему, а зачем, - начала я закипать, - вы же мне сами сказали, что нет у милорда достаточного уровня знаний, ну так учите, начните с элементарной программы.

Я вздохнула и спросила Томаса:

- Милорд, почему ваше ухо красное?

Томас набычился, сжал губы и смотрел исподлобья.

И я расстроилась, настолько, что сэр Эвертон узнал «силу моего гнева» и был торжественно вынесен.

А в глазах мэтра Баллони я увидела одобрение, и подумала, что с этим достойным человеком мы сработаемся.

Но после этого, Томас всё равно отказался заниматься.

- Томас, представь себе, что ты стал герцогом…

- Я не хочу быть герцогом, - сказал он.

- А кем ты хочешь быть, - спросила я.

-Я хочу стать капитаном корабля, - заявил мальчишка. И тогда я не придала этому значения. Я постаралась объяснить ему, что пока он знает меньше, чем сэр Эвертон, он всегда будет оказываться в проигрышном положении. И не потому, что он слабее. Знание — это сила.

- Томас, любой капитан умеет считать, писать, и ещё знаком с механикой и с географией, как без этого бороздить моря?

Мне показалось, что после этого разговора Томас вроде бы согласился ещё раз попробовать, а я ему пообещала, что сэра Эвертона на занятиях не будет.

Зато с красавчиком шевалье и с леди Соммель у меня и Томаса сразу сложилось.

А леди Соммель вообще стала совмещать должность учительницы и моего секретаря.

На первом занятии она не стала проверять уровень знаний, а рассказала нам о том, почему мы не смогли прочитать письмо герцога, которое удостоверяло полномочия сэра Эвертона.

Оказалось, что есть два типа письма. Простое, которое использовалось для бытовых записей, и зашифрованное для того, чтобы нельзя было подделать документы. Такому типу письма обучались несколько лет, и писали их специальные писцы.

Я спросила:

- Значит ли это, что, если я напишу герцогу, используя обычное письмо, то он его сам прочтёт, а, если мне напишет писец, то и читать ему будет кто-то специально обученный?

- Именно так, - подтвердила леди Соммель, - но ваше письмо. которые мы отправили касательно сэра Эвертона, будет прочитано герцогом.

- Почему? - удивилась я.

- Потому что я не являюсь писцом и не могу так писать.

- Но вы же прочитали?

- Это разрешено, но писать имеют право только писцы.

И, выспросив детали, я поняла, что писцы - это кто-то вроде нотариусов, у каждого свой почерк.