Леди Маэлирь и Два Истинных

Наказание

За окном небеса раскрашивались в ярко-алый цвет, словно разлитое варенье из ягод кераси. Я стояла перед матерью на коленях, высоко держа голову, на которой покоились книги. В руках мать держала еще одну, словно размышляя поставить её, или нет. Мелкий песок, рассыпанный по полу, впивался в колени и щиколотки.

Мать сидела с идеально прямой спиной, в роскошном платье, усыпанном разными мелкими камнями, которые переливались подобно искрам в свете догорающего заката. Высокая прическа, уложенная так, что видно тонкую шею, обрамленную колье из обсидианов. В глазах, цвета темной земли, отражалась решительность, на лице же застыла решительность. Даже губы поджаты так, что сохранят идеально ровную линию.

Мое же платье выглядело скромнее, открытые плечи, лив, подчеркивающий грудь, подол платья, едва достающий до колен. Темные волосы, распущенный и достающие до пола.

Сегодня я посмела в очередной раз отказать лорду Девлину в его предложении руки и сердца. Этот лорд не первый раз приходит и просит руки у моей матери. Только выглядит он как жаба. Складки на шеи, руках, толстый и противный, практически лысый, даром что человек.

— Прекрасная картина, — мать встала и подошла к окну и задумчиво посмотрела в окно. — Маэлирь, ты слишком несносная, совершенно отбилась от рук. Приличная леди никогда не перечит матери. Ты меня разочаровала. И скажи спасибо, что лорд Девлин утешился твоей личной служанкой.

Я стояла и молчала, нельзя ничего говорить, иначе мать придумает, чем наказать, за проявление несогласия с ней. Лику мне честно было жаль, но сделать я ничего не могла. В своем доме я совершенно бесправное существо. И я могла молиться богам, чтобы мать не придумала, чем еще можно утешить старого, прыщавого лорда в связи с моим отказом. В прошлый раз она отдала все мое нижнее белье в знак извинений этому хрычу. А ему все неймется. Я решительно сопротивлялась, отвечая каждый раз отказом. Насильно меня мать не может выдать замуж, договор с отцом не позволит это сделать. В горле встал ком, от воспоминаний об отце. Боги, но почему он погиб, за что оставил на эту садистку?!

— Ты уже вполне совершеннолетняя девушка, — мать отвернулась от окна и впилась в меня взглядом, — Учитывая твой строптивый характер, я решила, что тебе не помешает пройти обучение, как стать хорошей невестой, полностью удовлетворяющего потребности своего мужа. Лорд Девлин одобрил мой выбор. Ты поедешь в Академию для элитных невест – Элотир.

Нет! Только не это, только не в эту академию! Я непроизвольно вздрогнула, нарушив равновесие, книги с голов упали на пол, на лице матери расцвела предвкушающая улыбка.

— Маэлирь ты даже не можешь спокойно выслушать новость, — в голосе матери слышались предвкушающие нотки, а я не могла пошевелиться. Она может наказать за это сильнее и только прибавлю ей удовольствия, ведь каждое мое действие расценивается как ошибка.

— Встань, — холод голоса словно кнут бьет по нервам.

Встаю, не смея даже размять затекшие ноги, даже поправить платье не могу, давать лишнюю причину для наказания в свой адрес я не хочу.

— А теперь будь умницей, — голос матери обманчиво мягок, а взгляд нежен, — Подними подол платья, коснись рукой себя там, внизу, сделай себе хорошо, пускай там станет мокро.

И взгляд пронзительный, такой, пробирающий до костей. Медленно поднимаю подол платья, касаюсь себя там. Щеки горят от стыда, не смотрю на мать, но рука не двигается. Так и стою, сгорая от стыда и понимания, что сейчас она накажет меня еще сильнее.

— Ну же, — в голосе нетерпение, — Стыдишься, это хорошо, это правильно. Вот с этим поработают в Элотире. После нее ты сможешь выполнять любые приказы и требования. Снимай трусики свои и положи их на стол и убирайся с глаз долой, паршивка. Быстро.

Ноги подгибались, кое-как сняла трусики, положила на стол матери и постаралась как можно быстрее покинуть ее кабинет. Выйдя в коридор, надеялась перевести дыхание, но столкнулась с лордом Девлином. От его улыбки мне стало тошно, а от взгляда хотелось скрыться.

— Юная Маэлирь, куда же вы?! — в голосе столько сочувствия, — Останьтесь, я только что хотел обсудить с вашей матушкой судьбу столь прекрасной особы, которую она мне предложила.

— Что вы с ней сделали? — предчувствие беды кольнуло сердце.

— Я, — то какая улыбка появилась на лице лорда Девлина, мне не понравилась, а затем он одним движением впечатал меня спиной в дверь, прижимая одной рукой, а свободной, залезая под подол платья и не обнаружив на мне нижнего белья, с силой вдавил пальцы внизу, внутрь.

— А-а-а-а, — больно, я уперлась руками в массивную тушу лорда, но не смогла его сдвинуть даже не миллиметр. — Пустите меня.

— Я знал, что тебе понравится, крошка, — его противный голос раздался над моим ухом, и его язык прошелся по уху, затем по шее, — Какая ты сладкая, девочка. ТЫ будешь моей, будешь.

Он резко вытащил руку оттуда и провел ей, по моей щеке, затем спускаясь ниже и с силой сжимая грудь, больно.

— Ты будешь моей, — с жаром выдохнул он мне в лицо, — Будешь!

— Пустите, мне больно.

— Боль — это наслаждение свыше, крошка, вкушай ее с благодарностью. Твоя матушка в свое время была одной из лучших моих учениц в академии. И ты будешь, обязательно я позабочусь об этом, крошка.