Леди Некромант

Глава 43

О мэдлэгч в книге было совсем немного. По большей части они представали чем-то средним между знахарем и священником, и лучше всего их характеризовало слово «шаман». В отличие от северных шаманов, каганатские маги не обращались ни к древним богам, ни к новому, молодому богу, вера в которого распространилась и укрепилась на востоке в последние пару сотен лет. Мэдлэгч призывали в помощь силу земли, воды, огня и даже камня.

Этой энергией они творили заклинания. Как описывал автор, чаще всего это были проклятия. Смерть, болезни, падёж скота, преждевременные роды и даже град приписывались колдунам. Те, правда, в большинстве случаев выполняли чей-то заказ, а не вредили лишь потому, что обладали скверным характером.

Особенно сильных знающих называли чёрный или змеиный язык. Поговаривали, у опытного заклинателя язык действительно чернел, будто каждое слово оставляло на нем свой след.

Настоящих, достоверных сведений в книге оказалось мало, а ближе к концу главы автор и вовсе перешел к описанию сказок и былей, связанных с мэдлэгч. Такой поворот вполне меня устраивал, потому что муж явно уже не мог сосредоточиться. К сожалению, его снова начинало лихорадить, а это означало растирания.

Зря я надеялась, что во второй раз буду смущаться меньше. Напрасные мечты. Щёки горели, сердце стучало, но и сквозь неловкость я ощущала яркую благодарность супруга, изменявшую магические потоки. Он был тронут и ценил заботу. Разве нужно что-то ещё?

Муж, выполняя моё требование, улёгся. Я ещё немного почитала, постепенно переходя к монотонному бормотанию, под которое и сама начала позёвывать. А когда супруг уснул, взяла опустевшую баночку из-под растирки, погасила лампу и тихонько ушла. Время было не позднее, и, проверив, как дела у Ердена, я решила зайти к лекарю Дарлу.

Огонь уютно потрескивал в камине, Дьёрфин Дарл, обернувший шею пушистым шарфом, который ему подарила больная, придвинул мне баночку с грушевым вареньем. Им его тоже снабдила больная, и у меня закрадывалось подозрение, что это одна и та же женщина, которая раньше дарила ему фруктовый хлеб.

Наводящих вопросов я не задавала, засиживаться не собиралась и вообще поначалу отнекивалась от чая. Но было что-то удивительное в лекаре, в его тоне и улыбке. Отказать не получилось да и не хотелось. Особенное очарование посиделкам у камина добавлял едва ощутимый аромат местных трав с яркой ноткой мяты. В меру строгий, в меру тёплый запах духов моего мужа после многих-многих вечеров в гостиной лекаря сохранился на обивке кресла, стал неотъемлемой частью этой комнаты.

Разговор о больных и о растирке постепенно ушёл от лекарственных трав к растениям, которые я использовала в ритуалах. Сейчас у меня ещё оставалось достаточно запасов, но нужно было выяснить, что из необходимого здесь растёт, о чем нужно попросить Нинон, а что проще вырастить самой. Хоть бы и на подоконнике.

Лекарь заверил, что выделит мне несколько грядок в хозяйственной части крепости, однако посоветовал присмотреться к местным травам и к тем, которые в качестве приправ привозили из Каганата. Мысль была дельной, а моих умений работать с потоками и навыков алхимика вполне хватило бы на небольшие опыты со смазками и зельями.

Каганат и обсуждение магии вернули мои мысли к Тэйке. Смысла скрывать одарённость девочки от лекаря, лучшего друга её отца и человека, которому она с рождения привыкла доверять, я не видела.

— Трое одарённых в одной крепости, — хмыкнул господин Дарл. — Такого прежде не случалось. Причём двое дети. Боюсь представить, что будет, если они что-нибудь не поделят.

— Это же не огнедышащие драконы, — усмехнулась я. — Крепость ещё немного постоит. Без крыши над головой не останемся, не бойтесь.

— Это отрадно, — короткую улыбку сменил серьёзный взгляд: — Как я понимаю ситуацию, Ерден владеет даром и девочке, дочери человека, который его спас, ни при каких обстоятельствах не причинит вреда и не скажет грубого слова. А с Тэйкой возникнут трудности.

— Вы верно понимаете. Я постараюсь наладить общение, чтобы учить её. Но на самом деле хотела поговорить о другом.

— Я весь внимание, миледи, — он заинтересованно смотрел на меня поверх чашки.

— Я сегодня читала книгу о каганатских магах. Там вполне однозначно говорится, что способности к волшебству наследуются. Ерден и история его семьи это тоже подтверждают.

Судя по тому, как менялось лицо собеседника, он понимал, к чему я клоню.

— Отец, дядя и бабушка мальчика тоже маги с талантом к оборотничеству, — подчеркнула я. — Поэтому уверена, вы поймете мой интерес к матери Тэйки.

Господин Дарл поджал губы, отвёл взгляд.

— Я знаю, что она мужу не родная по крови, — добавила я. — Он сам сказал, когда мы её искали.

Лекарь поднял голову, с явным облегчением выдохнул.

— Это хорошо. Я не раскрываю чужие тайны. А вы как относитесь к такой новости?

Я пожала плечами:

— А как мне к ней относиться? Это факт, данность, но Тэйка от этого не перестаёт быть дочерью лорда Эстаса.

— Тоже верно, — кивнул он.

— Муж сказал, что не знает даже имени той женщины. Но я нахожу это странным. У неё ведь могли быть родственники, кровный отец девочки. Муж хочет попытаться связаться с семьей Ердена, живущей в невообразимых далях. Поэтому я не могу себе представить, что он не искал родных новорожденной у себя под носом, в Хомлене.

— Поисками занимался я, чтобы это небольшое расследование не так явно связали с появлением у Эстаса дочери, — признался лекарь. — Мать Тэйки звали Сувда. Они с мужем, имени и фамилии которого никто не вспомнил, переехали в Хомлен незадолго до событий, о которых я не могу говорить. Так что Эстас не обманул, он не знает полного имени женщины.

— Сувда, насколько я знаю, распространенное имя, — вставила я.

Собеседник кивнул:

— Именно в этом и заключалась сложность. Искать родственников Сувды, лицо которой нельзя было разглядеть, — обреченная на провал затея. С таким же успехом можно было искать родных Марики. Здесь каждую пятую так зовут.