Леди Некромант

Глава 52

Сонная Джози ждала меня на лестнице, ведущей к офицерскому крылу.

— Насколько я понимаю, перенести ночные прогулки на летнее время никак нельзя, — хмыкнула подруга, устало потерев глаз.

— К сожалению, никак, — вздохнула я.

— Так я и думала, — взявшись за перила, Джози тяжело поднялась и махнула в сторону купален. — Воды нагрела.

— Спасибо, дорогая, — сердечно поблагодарила я.

Подруга только кивнула в ответ, прикрыв ладонью зевок.

Оттаивая в бадье, я рассказала немного о шаманах и каганатской магии. Но Джози отчаянно клевала носом, и я, многократно выразив признательность за заботу, сказала, что справлюсь со всем сама и отпустила подругу спать.

Наверное, это было к лучшему, потому что пересказ беседы со знакомцем получился бы куцым. О том, что девочку использует давно умерший шаман, я Джози всё равно не могла сказать. Она бы и не поверила.

Чем больше я думала о своём противнике, тем больше боялась его самого, незнакомой магии и того вреда, который он мог причинить Тэйке.

Из слов знакомца следовало, что долгие годы дух шамана поддерживал своё существование за счет поглощения призраков и нежити. Оттого Айн Хардон так боялся приближаться к роще, поэтому в округе было меньше потустороннего, чем я полагала изначально. Шаман не обходил вниманием и мелких животных. Их силы шли в основном на подпитку тотемов. Как объяснил мне знакомец, деревянные раскрашенные изваяния хранителей, как и мои шарики, нуждались в дополнительной энергии. Таким образом сохранялась привязка к хозяину. Именно её мне и следовало разрушить зачарованным зельем.

Выбираясь из воды, надевая ночную рубашку и тёплый халат, я прикидывала, сколько у меня осталось зелья пополнения резерва, какие травы есть, сколько времени нужно, чтобы привезти средство от отравления из Астенса. Прихватив шубу, которую сонная Джози забыла забрать вместе с другой одеждой, я считала, сколько дней понадобится гонцу, чтобы добраться до мэтра, передать ему моё письмо с просьбой немедленно приехать.

Если для боевых зелий у меня были все ингредиенты, а противоядие можно было получить самое большее за три дня, то последние подсчеты не радовали. Мэтр обосновался на юге и мог бы приехать через две недели, не раньше. Чутье подсказывало, что шаман не даст мне столько времени, а в рощу, где обитали пятнадцать сильных призраков, мне придётся идти одной.

Пожалуй, даже хорошо, что знакомец надиктовал мне формулу, которая вызвала бы у меня контролируемый сон о шамане и роще.

— Тебе нужно обезвредить тотемы и сделать это очень быстро, Кэйтлин, — понимая, что игры с сознанием, предложенные потусторонним, я могу воспринимать только скептически, знакомец убеждал меня использовать формулу. — Тебе нужно знать, где они находятся и как выглядят. Чем дольше ты будешь искать их в снегу, тем больше вероятность, что призраки учуят тебя и атакуют.

Такому доводу мне нечего было противопоставить, чутьё оказалось на стороне знакомца, и я решила всё же довериться неизвестному волшебству. Вынув из кармана шубы блокнот, я поправила зеркало, чтобы не выпало, и прочитала заклинание. Оно далось легко, хоть и было каганатским. Теперь нужно лишь попасть в постель, а чары сами настроятся на видение.

До моей двери оставалось всего несколько шагов, когда я почувствовала, что из меня тянут силу. Поспешно отступив к лестнице, поискала глазами вещь, которая это делала, и заметила торчащий из-под ковра уголок белого листочка.

„Подарок“ шамана, сделанный руками Тэйки. Отлично.

О том, чтобы зайти в спальню, не могло быть и речи! За ночь надиктованный шаманом рисунок выпил бы меня досуха! Интересно, советчик-приживала сказал девочке, что именно делает его „подарок“? Тэйка, видевшая уже однажды на моём примере, как тяжело маги болеют из-за истощения, понимала, на что меня обрекает?

Мне хотелось думать, что шаман ей не сказал, обобщил безликим „избавиться“. Подслушанный разговор позволял надеяться, что Тэйка не желала мне зла. По крайней мере, не настолько.

Постояв немного у лестницы, решила зайти к мужу и попросить его убрать и сжечь листок. Такой выход из ситуации казался мне логичней поиска временного пристанища в библиотеке или в незанятой комнате на другом этаже.

Пробираясь вдоль той стены, у которой не было дверей, с большим трудом преодолела коридор. Казалось, „подарок“ хватает меня плетьми за руки и ноги, прилипает к коже, как сорное растение, тащит к листку. Я даже не могла быстро идти, настолько сильным было это влияние!

Легче стало только у двери в комнаты мужа, но туда я едва добрела, затратив неимоверные усилия, чтобы сохранить хотя бы около пятой части резерва. Колени подгибались, голова кружилась от напряжения и резкой растраты магии, пальцы дрожали, руки не слушались. Я каким-то чудом не выронила шубу и вошла в тёмную, ничем не освещенную гостиную.

Лишь затворив за собой дверь, задумалась о том, что мне придется разбудить Эстаса, войти в его спальню без стука. Стараясь не представлять себе эту картину, сосредоточилась на более важной насущной проблеме — туда ещё нужно было дойти.

Глаза привыкали к темноте, тусклого света звёздной ночи хватало, чтобы не натыкаться на предметы, а я только радовалась возможности отойти подальше от двери, от листочка, даже на таком расстоянии тянущем из меня силу.

«Подарок» отпустил меня, когда я добралась до кресла у камина и положила туда шубу. Резерв был пуст. За каких-то пять минут северная магия выпила его полностью, а у меня не осталось даже сил возмутиться или испугаться. Я держалась за спинку кресла и с глухой обречённостью понимала, что упаду, если попытаюсь сделать хоть шаг.

Сердце колотилось часто и неровно, голова кружилась, онемевшие губы противно кололо. Обивка заскользила под пальцами, и я медленно осела на пол. Стараясь дышать ровно, надеясь поскорей прийти в себя, закрыла глаза.

— Кэйтлин? — тревога в голосе мужа соперничала с удивлением. — Что случилось?