Леди Ночи. Истинная пара дракона

Глава 9.2

Было приятно почувствовать себя в своей стихии, особенно после произошедшего во время собрания Совета, где меня, то есть меня в облике Ариадны, пытались растоптать. Но оставалось одно не самое приятное дело – поговорить с моей клиенткой. Я обещала ей подробные отчеты.

– Что-что сделал Карсион…?

И, как и ожидалось, она не была в восторге.

Ее миловидное, кукольное лицо сморщилось, выдавая первые признаки надвигающихся слез. Я рассказала ей все, что успела пережить, в том числе и краткий разговор с детьми, и про раздельные спальни, и про коронацию. Особенно подробно расписала то, как Карсион вместе с Эрфе запретили мне пользоваться бюджетом королевы.

– Подождите, но как же так? – Руки Ариадны бессознательно искали что-то, и я поспешила протянуть ей очередной платок. – Я не понимаю! Я несколько раз читала «Волю Отца-Создателя», и нигде не было написано, что дракон может так поступать со своей истинной!

Вопреки моим ожиданием, она не заплакала, а со злостью сжала платок в кулак.

– О, там много чего не написано из того, что считается нормой, – хмыкнула, поправив вуаль на лице.

Ариадна застонала и откинула прочь смятый платок.

– Это слишком непохоже на моего мужа, – пробормотала она, – он никогда не был эмоциональным, но он любил меня...! Леди Ночи, вы говорите, что у вас большой опыт в подобных делах, так скажите мне, может быть его поведение вызвано колдовством? Чарами? Зельем? Может, все еще можно исправить?

– Я так не думаю.

Мой ответ был быстрым, потому что я знала: показывая хоть толику сомнения, я даю этим женщинам надежду.

Вот такие женщины странные существа. Они не воспринимают плохое к ним отношения, до последнего сомневаются и не хотят уходить от мужей-тиранов и, как только мелькнет надежда на исправление отношений, с радостью бегут обратно. Конечно, не все. Но в этом мире, где под эгидой воли Отца-Создателя внутренняя сила женщин подавляется с детства, таких было в разы больше, чем в моем родном.

И если женщины не могли принять правильное решение, то я позволяла себе им помогать и в этом тоже.

Непроизвольно вспомнился один из давних контрактов.

Ее звали Криста, а ее мужа Руд. Они были друзьями детства, но она была аристократкой, а он нет, хотя при этом его семья за счет ювелирного бизнеса была в разы богаче. И однажды эти двое влюбились друг в друга.

Отец Кристы отказался от дочери и прогнал ее из семьи, когда та заявила о своем браке пусть и с богатым, но все же простолюдином. Впрочем, Криста не расстроилась и переехала к Руду. Они были счастливы.

А потом… все почти как в моем мире. Руд стал задерживаться на работе, огрызаться на Кристу, припоминать ей, что она не живет на улице только благодаря ему. А еще, по словам самой Кристы, от него постоянно пахло чужими духами, и он даже не пытался спрятать следы чужой страсти на своей шее.

В их семье завелась любовница, и вскоре Руд уже открыто говорил о ее наличии, постоянно сравнивая свою новую любовь со старой. Не в пользу второй.

Криста терпела, понимая, что ей действительно некуда больше идти. Отец бы ее не принял назад, и к тому же ей до последнего казалось, что Руд просто слегка ошибся, что он наиграется и вернется к ней. Но сам Руд все больше увлекался любовницей, а к Кристе становился все более холодным и жестким.

И затем жесткость стала жестокостью.

Криста собиралась отнести Руду еду на работу и, может быть, как в старые-добрые времена помочь ему. Но в ювелирной лавке Руд был не один. В конце концов, Криста не сдержалась и оскорбила любовницу своего мужа. И в тот же день я позвала ее к себе, предложив контракт.

До сих пор помнила, как она пугливо сидела напротив меня, стыдливо прикрывая синяк под глазом и натягивая рукава платья, пытаясь скрыть остальные следы. Криста сама мне призналась, что ужасный брак превратил ее лишь в блеклую часть прошлой себя.

Но в моем агентстве она стала расцветать. Винтер не показывался ей на глаза, но регулярно приносил ей ювелирные изделия для оценки, и Криста, многому научившись у Руда, умела с предельной точностью отличить подделку от настоящего драгоценного камня. Она даже определяла примерную стоимость украшения в разных странах. Это был талант, которому мы с Винтером позволили развиваться.

Когда я закончила добиваться справедливого развода, Криста, не возвращаясь в родной город, попросила отправить ее в королевство с более свободными законами для женщин. Насколько я знала, сейчас она работала оценщиком у старого ювелира, и тот обещал после своей смерти оставить свою лавку ей.

Криста была счастлива, ее душевные раны затягивались, а я… Так и не сказала ей, что любовница Руда применила к нему специальные чары, меняющие его чувства к себе и Кристе местами.

Я ничего не сказала ей. И, будучи в ее облике, велела Руду, с которого сняла все чары, никогда больше ее не искать.

Я плохой человек. И чтобы Криста не разрывалась между любовью, надеждой и тем самым синяком, оставленным на ее теле, я сделала выбор за нее.

Наверное, мне не хотелось быть лицемерной, и потому я так отпиралась в желании дать Винтеру второй шанс.

– Леди Ночи? – Послышался голос Ариадны, – Вы о чем-то задумались?