Леди Ночи. Истинная пара дракона

Воспоминание 4

– Святая Лейла, прошу, дайте мне терпения пережить это, – вцепившись в мою ладонь двумя руками, плакала передо мной девушка, – пожалуйста, скажите, что в один из дней он не убьет меня.

– Инес… – я стиснула зубы.

Инес Вальрео казалась в разы старше своих лет. Насколько я знала, ей было всего лишь двадцать два года, но я выглядела она на все тридцать. Морщины на ее лице появились очень рано, как и несколько седых прядей в волосах.

Сама Инес была очень высокой и слишком тощей. Она явно не доедала, зато ее муж, которого мне посчастливилось однажды увидеть, был настолько жирным, что едва помещался в дверях храма.

«Беги от него» – хотелось сказать, но мне пришлось проглотить слова.

«Вы Святая и несете волю Отца-Создателя, вы не должны разрушать семьи только из-за предрассудков вашего прошлого мира. Все испытания, выпавшие на женскую долю, должны доказать, что они достойны быть рядом со своими мужьями. На то воля Отца-Создателя. Не ваша», – вспомнились слова Верховного, которые он сказал мне после моей первой неудачно проведенной исповеди. В тот день я, жительница современного двадцать первого века, испугала нескольких женщин своей проповедью о независимости.

И после мне пришлось несколько вечеров подряд переписывать Волю Отца-Создателя, запоминая все то, что он говорил о браках.

С моего появления в этом мире прошел уже месяц, и теперь я отчетливо понимала, почему Верховный священник Диасо мне не нравился. Он запретил мне советовать женщинам бороться за себя, и я… трусливо молчала, умоляя их потерпеть еще немного и скармливая им сказки про то, что Отец-Создатель посылает те испытания, которые они могут выдержать. Страх оказался сильнее моих моральных принципов. Я не была готова взять ответственность за девушек, которые послушаются моих советов и сбегут от мужей.

Их не примет общественность, потому что они не сохранили семью; их не примут родители, потому что они опозорены; им не на что будет жить, потому никто не примет их на работу. И храм их тоже не примет, потому что проклятый Отец-Создатель не одобряет разводы.

– Отец-Создатель присматривает за тобой, это лишь испытание, которое тебе нужно пройти с гордо поднятой головой, – я спокойно улыбалась ей. Внутри же разрасталось отвращение к себе.

Инес вышла замуж за барона, что был старше нее на тридцать лет, потому что тот пообещал расправиться с долгами ее отца. Но как выяснилось уже после свадьбы, у барона от его прежних богатств осталось лишь огромное пузо. Что сейчас было с ее семья мне неизвестно, потому что об этом Инес никогда не рассказывала.

Тем не менее, ей пришлось делить ложе с противным мужиком, и она была готова к этому. Но не к его жестокому нраву. Я каждый раз делала вид, будто не замечала синяков на ее запястьях, которые она пыталась скрыть рукавами дешевой потрепанной одежды.

– Спасибо, Святая Лейла, – Инес убрала руки и вытерла слезы, – я жива только благодаря тому, что вы меня выслушиваете. Я знаю, что я плохая жена, раз жалуюсь на своего мужа, но мне нужно с кем-то говорить, а вы никогда никого не осуждаете.

Я продолжала улыбаться. Инес не права, я осуждала: ее мужа, храм и, главное, себя. Моя мама в свое время ушла от моего отца, забрав меня и сестру, когда тот поднял на нее руку в первый и последний раз. И она не возвращалась к нему, даже когда он на коленях умолял о прощении. Перед моими глазами всегда был пример сильной женщины, а я рекомендовала всем быть половой тряпкой.

Инес встала и, похрамывая, ушла. Она ходила ко мне несколько раз в неделю, по вторникам и четвергам, когда ее муж бывал в борделе, на который у него почему-то всегда находились деньги, и я очень боялась того дня, когда она не придет.

Взгляд упал на метку истинности, которую Рамиус очень настойчиво просил не скрывать перчатками или длинными рукавами. Я еще ни разу не была в столице, но, по его словам, вся империя была взбудоражена новостью о нашей с ним истинности. Он хотел сразу же провести свадьбу, но мне и священникам удалось уговорить его повременить до тех пор, пока я не привыкну к этому миру.

А еще я не хотела за него замуж. Я прочитала уже множество книг по истории этого мира и про истинные пары, чтобы понимать: со мной было что-то не так. Я не хотела касаться Рамиуса, меня не влекло к нему даже на физическом уровне, а, представляя первую брачную ночь, я не испытывала ничего, кроме ужаса.

– Святая, прошу, утешьте меня, – передо мной опустилась уже другая женщина.

Ее я раньше не видела, но что-то в насмешливом взгляде голубых глаз заставило меня насторожиться. Она протянула мне руку, которую я хотела накрыть левой ладонью, но девушка первой взяла меня за правую. Как будто касаться руки, на которой была метка истинности, ей было противно.

– Как мне утешить тебя? – Мой голос был мягким и спокойным, хотя внутри я переживала.

Многие девушки приходили ко мне поплакаться о своих мужья: одни били, другие изменяли, третьи были холодны. Некоторые женщины приезжали из других стран только для того, чтобы пожаловаться мне. Потому что я была единственной, кто не осуждал.

– Ответьте лишь на один вопрос, – губы девушки изогнулись в мрачную улыбку, – спокойно ли спит Святая по ночам? Или она думает о тех, кого могли убить ее советы?

Я оцепенела, видя, как в голубых глазах появляется фиолетовых блеск.