Леди под маской

Глава 15. Дядя Арнольд

*Андер Вердан*

Я сидел в небольшом кабинете для гостей академии, где нам выделили время для разговора, и рассматривал старые кресла с вытертой обивкой. Забавная попытка сохранить былой лоск. Очевидно, что всё давно скатилось к удобной потрёпанности.

Я усмехнулся. Местечко как раз для того, чтобы говорить о грязных секретах Совета.

— Газеты разорвали Беатрис в клочья, — дядя Арнольд говорил негромко, но голос его звучал довольно донельзя. — И я должен признать, на этот раз у них в руках не пустые слухи. Бумаги подлинные. Бриллиантовый гарнитур, который экономка семьи Гладери подарила уже давно погибшей тёще лорда Хорна. И на следующем же голосовании Хорн резко меняет своё мнение, поддерживая леди Беатрис Гладери, хотя прежде высказывался резко против. Слишком очевидно. Слишком.

Я склонил голову, не скрывая удовлетворённой улыбки.

— Это твоих рук дело?

— Нет, — он чуть прищурился, и в серых глазах мелькнуло что-то хищное. — Но иногда достаточно закрыть глаза, когда кто-то другой копается в сундуках. Не я, но и не без моего ведома, скажем так.

Я понял намёк: у дяди были люди, способные «подтолкнуть» нужные документы в руки газетчиков. Или, возможно, он позволил нашим людям в газетах дать статьям ход. В любом случае, он точно не пачкал руки самостоятельно, нет. Он не из тех людей.

— Так или иначе, — продолжал Арнольд, поправляя манжету, — Гладери теряет позиции. Вопрос не в том, осудят ли её. Вопрос в том, кто займёт место рядом с ней, когда её влияние ослабнет. Нам важно заключить правильные союзы.

Я тяжело вздохнул.

— С кем мы хотим иметь дело?

— С теми, кто готов рискнуть, — Дядя наклонился ко мне ближе. — Советники, что давно устали от железной хватки старухи. Род Келлингеров, возможно, снова выйдет на поверхность. Есть ещё Тэрвины. И один-два нейтральных игрока, которых можно подтолкнуть обещаниями лучшей жизни.

Я молчал. Он был прав, но в голове билась другая мысль. Союз против Гладери был логичен, выгоден, желанен. Мы мечтали уничтожить Беатрис Гладери слишком долго, чтобы сейчас все просрать. Нет, мы начнем действовать быстро и осторожно, чтобы не позволить ей прийти в себя, но и не запороть всё излишней поспешностью.

И всё же… я чувствовал неприятную горечь от того, что в этой борьбе непременно пострадает и Леона.

Леона Шоран…

Демоны её задери, редкая женщина могла сочетать в себе столько противоречий. Красота — жгучая, словно южный перец с островов Хаути. Холодный взгляд зелёных глаз, способных заморозить насмерть любого. И ум… острый, как игла. Даже в тех редких разговорах между нами чувствовалось: эта девушка привыкла думать, а не казаться думающей.

И всё же я уничтожу её вместе с влиятельной бабкой.

Какая жалость.

Я выдохнул сквозь зубы и посмотрел на дядю.

— Если мы будем топить Гладери, утонет и внучка.

— Внучка? — Арнольд вскинул бровь, как будто только сейчас осознал подтекст. — Ты про Леону? Ты знал, что она в списке твоей матери?

— Она его ещё ведёт? — я рассмеялся.

— Очень кропотливо, — он усмехнулся и кивнул. — Отмечает плюсы и минусы каждой невесты. И леди Леона Гладери-Шоран лидирует, несмотря на родство с Беатрис, а это огромный минус. Судя по всему, ты с мнением матери согласен.

Я пожал плечами, изображая равнодушие.

— Просто констатация факта. Старуха потопит девчонку.

— Она выбрала свою сторону, — холодно ответил дядя. — Когда ты войдёшь в Совет полноценно, поймёшь: жалеть кого-то — значит проигрывать.

Я знал, что он прав. Но девушку с седеющими прядями всё равно было жалко. Мало проклятия матери, которое, похоже, начало набирать силу. Так теперь ещё и родство с Железной леди выйдет боком.

Впрочем, если вспомнить, как она прошла полосу препятствий… Возможно, характера ей хватит справиться с последствиями нашей войны.

— Ты замолчал, — дядя Арнольд прервал мои размышления. — Значит, что-то взвешиваешь.

— Я думаю, — ответил я сухо. — Насколько быстро Совет согласится разорвать с ней связи.

Он усмехнулся, показывая тонкие зубы.

— Половина Совета устала от диктатуры Беатрис. Просто они боялись двинуться первыми. Теперь кровь почуяли все. Она ещё попытается отбиться — у старой ведьмы достаточно связей. Но её время уходит.

— Нам остаётся лишь правильно выбрать союзников, — продолжал Арнольд. — Мы уже обсуждали это. Келлингеры жадны до земель и будут рады ослаблению Гладери. Тэрвины хотят больше денег. А ещё есть Торманы — осторожные, но если дать им место в будущих проектах, станут нашими. Эти три рода дадут нам перевес.

Я откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.

— А если Беатрис каким-то образом удержится?

Дядя посмотрел на меня долгим взглядом, словно проверяя, в самом ли деле я задаю этот вопрос из расчёта, а не из-за красивого лица одной девчонки.

— Тогда мы просто будем ждать следующего удара. У Гладери врагов больше, чем у половины Совета вместе взятой. Удержится она на этом заседании — не удержится на следующем.

Я кивнул. Звучало разумно. Но в голове упрямо всплывали её глаза — с озорными огоньками, когда она смеялась или спорила. Я не имел права жалеть её, но всё же жалел.

— Значит, нам нужны рычаги давления.

— Именно, — Арнольд наклонился вперёд. — Мы должны первыми протянуть руку тем, кто сейчас колеблется. Уговорить, обещать, если потребуется — вложить деньги. Политика — это игра на выживание, племянник. И если мы хотим, чтобы Верданы поднялись выше, нам нельзя упускать этого шанса.

Я кивнул снова. В душе всё ещё боролись холодный расчёт и тень сожаления. Но я знал, что решение уже принято.

— Хорошо, дядя. Тогда займись Келлингерами. Они голодные, и если им показать, что земли Шоран могут скоро освободиться, они вцепятся в них насмерть. Пусть поверят, что мы первые, кто поделится пирогом.

Дядя чуть приподнял брови.