Леди против дознавателя

7.

Люси.

Пока Эмму опрашивают, в голове одна мысль: почему герцог не спит ночью, а сидит здесь! И где это здесь? Что за здание? Если родители узнают, я даже не хочу думать о том, какой скандал будет!

Хожу из угла в угол, время тянется бесконечно. По моим ощущениям прошло минут пятнадцать – двадцать, а там рассказ на три минуты!

Что можно так долго делать?

А вдруг, Эмму уже опросили и просто куда-то увели, например оставили в камере до утра! А может и не до утра.

Я уже нахожусь на грани истерики, когда в мою… назовем её допросной, открывается дверь.

— Мисс, пройдемте? — приглашают меня выйти.

Киваю, и мне открывают соседнюю дверь, куда некоторое время назад вошла Эмма.

За дверью просторный кабинет, стол, несколько стульев, шкафы. За столом сидит хмурый герцог Уэйрайн. Он что-то пишет, склонившись над бумагами. Лицо кажется мрачным и сосредоточенным.

— А где Эмма? — звучит мой первый вопрос.

Потому что я точно видела, что она не выходила из комнаты! Интересно, тут есть потайная дверь?

— Не переживайте, мисс Люси, с вашей подругой все хорошо.

От холодного тона меня пробирают мурашки.

Герцог Уэйнрайт даже не поднялся, не поприветствовал меня, не посмотрел на меня, продолжая что-то писать и говорить мне: «Не переживайте…». Хам! Где его манеры?

Стою, как дура, посреди комнаты и наблюдаю за ним в полнейшей тишине.

— Присаживайтесь, — герцог словно читает мои мысли.

Потом поднимает голову, окидывая меня взглядом с головы до ног, чуть заметно хмурится, отчего я снова ощущаю себя нашкодившим котенком, и указывает на стул возле своего стола.

— Долго нас тут держать будут? — сажусь совсем не грациозно, стягиваю с головы кепи, вперяя взгляд в герцога-дознавателя.

— Все зависит от вас. От того, что вы мне расскажите. Итак, мисс, начнем сначала! Куда вы собрались прогуляться сегодня с мисс Эммой? Кто знал, что ваших родителей не будет дома? Как часто вы сами гуляете с младшим графом Уорреном? Кто знал, что мисс Эмма должна к вам приехать и вы пойдете на прогулку? Как вы оказались на улице Флауэр? Пожалуй, начнем с этих вопросов.

По мере того, как он перечисляет вопросы, мои брови поднимались все выше и выше!

— Я же вам все рассказала днем?

— Днём вы рассказали всё в двух-трёх предложениях! Поскольку вы получили удар по голове, я не стал задавать вам вопросы с пристрастием. Но если вы ходите по ночам в таком виде, — он кивнул на мой наряд, — не заботитесь о своей безопасности и подвергаете опасности свою подругу, значит, с вашей головой всё в порядке!

Что?! От этого снисходительного тона я вспыхиваю и выпрямляюсь под взглядом.

— А что мне оставалось делать? Я хочу найти Берта! А не сидеть, сложа руки, пока вы изображаете, что заняты расследованием!

В глазах дознавателя вспыхивает гневное пламя, и мне кажется, что он начнет кричать, но нет — герцог говорит на удивление спокойно, почти вкрадчиво:

— А как найти, Люси? Оказаться рядом с ним? И это в лучшем случае! А в худшем — быть изнасилованной и проданной в бордель?! — дознаватель смотрит мне в глаза, и от его взгляда я чувствую, как к щекам приливает кровь. — А хотите знать, что делают в борделе с такими, как вы?!

Отшатываюсь, цепенея от страха. Бордели! Я даже не целовалась ни разу! От этой мысли мне становится не по себе.

— Нет, не так, — шепчу я, стараясь сдержать подступающие к глазам слёзы.

Моргаю, и ресницы предательски дрожат.

Герцог с мгновение смотрит мне в лицо, но потом, остывая, отводит взгляд. Роняет устало:

— Все с самого начала, мисс Люси. С самого начала, постарайтесь вспомнить любую казалось бы незначительную деталь. Кто был рядом, когда договаривались с мисс Эммой, как договаривались лично или передавали записку через слуг. Через кого передавали?

— Но вы ведь те же самые вопросы задавали Эмме?

— Она могла что-то забыть? Упустить из вида. Даже одно и тоже событие, мы всегда видим через призму своих суждений, — герцог устало откидывается в кресле.

Меня все еще трясет: от его холодных и жестких слов, от одного взгляда на его строгое лицо, от огня, вспыхнувшего в глазах.

Как будто сейчас — именно сейчас! — герцог Кэмерон Уэйнрайт впервые заметил меня.

Смотреть на него невозможно, меня снова начнет трясти. И я упираю невидящий взгляд в стену, а потом некоторое время сижу молча, стараясь восстановить в голове все события. Начинаю рассказывать: что договорились заранее, но точный день не обозначали. Я сегодня утром отправила слугу с запиской к Эмме, сообщив в ней, что родителей нет дома и я жду ее.

— В записке говорилось, что ваш младший брат тоже уедет с ними?

— Нет, не говорилось.

— Имя, слуги?

Отвечаю на все вопросы герцога. Потом рассказываю про дневной выход из дома, про фразы продавцов у рынка, ну и про ночную вылазку. Про свои выводы. Четко, конкретно, спокойно.

Постепенно напряжение в кабинете спадает. Дознаватель что-то записывает, кивает и, наконец, говорит:

— Если захотите работать в полиции, приходите, устрою вас в аналитический отдел, — то ли шутит, то ли правду говорит. Непонятно! — Какая у вас магия?

— Я маг воды. И вряд ли мне разрешат работать в полиции, но спасибо.

Нет, это, наверно, шутка. Или попытка обернуть все в шутку. Кажется, дознаватель понял, что перегнул палку, запугивая меня борделем. Во всяком случае, на его лице читается легкое сожаление.

— Сейчас вас с мисс Эммой проводят до дома. На первый раз прощаю и ничего не скажу родителям…

— И Гарри, — перебиваю я его.

Да, они не общались пять лет, но что, если Гарри решил возобновить отношения с бывшим другом именно сейчас?

— И Гарри, — поморщившись, соглашается герцог. — Но если увижу вас еще ночью на улице, расследующей что-то, непременно поставлю в известность. Надеюсь, на ваше благоразумие, мисс Люси.

— Спасибо, — облегченно выдыхаю. Кажется все прошло лучше, чем я себя накрутила.