Леди в академии магии или телохранитель для адептки

глава 3

В какой момент мой дом вдруг перестал ощущаться моим я не понимала. Здесь изменилось все, даже воздух изменился до неузнаваемости. Я ехала домой, а оказалась в абсолютно чужом пространстве, враждебном. Всю ночь просидела облокотившись спиной о дверь, так и не найдя в себе силы дойти до кровати. Только когда начало светать заставила себя подняться и выйти из комнаты. Хотелось вырваться из этого чуждого мне места.

Спустившись в холл я вышла на улицу. Мороз тут же защипал нос и щеки, накинув плащ развернулась в сторону пустого сада, там находился семейный, родовой склеп. Ноги сами понесли меня туда, где нашел свое последнее пристанище мой последний близкий человек. В какой-то момент я поняла, что бегу не обращая внимание на окрики.Монументальное строение оказалось прямо передо мной. Обтесанный камень с изображением плачущих святых по краям входа. Стертые ступени спускающееся во мглу склепа крошились под ногой. Я сняла со стены лампу, зажгла фитиль от тут же горевшей у входа свечки и продолжила свой путь. Хотелось увидеть и понять, может смерть отца это ошибка и его нет в этом царстве смерти? Он просто уехал по делам поместья и скоро я его увижу. Меня обнимут и успокоят. Дом тоже вновь станет родным и теплым.

Спустившись вниз я прошла мимо стены с табличками за которыми покоились мои предки, вернее урны с прахом и наконец остановилась поднесла фонарь к обледенелой стене и замерла читая имя. Барон Даниэль Ресенвилл и рядом баронесса Изабель Ресенвилл. Отчаяние обрушилось с новой силой. Это не обман и не ошибка. Табличка с именем отца совсем новая еще не тронутая временем. Три дня я опоздала на каких то три дня и теперь не смогу даже попрощаться. Слезы текли ручьем я даже не могла различить надписи они смазывались перед глазами, то что еще вчера казалось сном, обернулось горем таким глубоким, что казалось сердце перестанет биться не выдержав этой боли. Сердце выдержало оно сжималось и давило где-то за грудной клеткой и все же продолжало биться. Я плакала и плакала пока меня все же не нашли.

– Арлен. – ко мне в склеп оказывается спустилась сестра Анна, она со вздохом накинула на мои плечи плащ скатившись на пол во время моей истерики. Я не понимала как и что делать. Как продолжать жить теперь уже одной в этом мире.

– Арлен, тебе надо подняться, девочка моя. – ласково уговаривала сестра кутая мои плечи в плащ.

– Как же, Анна? Что же мне делать? – шептала я вздрагивая в рыданиях, называя сестру только по имени и она не одернула, напоминая, что давно уже не просто Анна.

– Вчера вечером у нас с баронессой был долгий разговор, о твоем будущем, Арлен. Твой отец позаботился о тебе прежде, чем оставил этот мир. Пойдем дитя, тебе надо согреться и взять себя в руки. Ты теперь баронесса Ресенвилл, а это не только титул, но и ответственность. – объясняли мне такие простые истины.

Вот только не чувствовала я себя баронессой и леди, скорее испуганной и подавленной девочкой, которая не понимает, что мир рухнул и у нее совсем нет сил подняться.

Сестра Анна помогла встать на ноги, оказывается я сидела на коленях на холодном, промерзшем полу усыпальницы, совершенно не чувствуя, что давно продрогла и выйти из склепа, поддерживая меня под руку я была очень ей благодарна, когда выйдя на свежий морозный воздух смогла взять верх над собственным отчаянием. У склепа стояла несгибаемая леди Силия с дочерью и их взгляды не выражали сочувствие. Это был холод и сталь.

– Арлен, следуйте за мной. – произнесла леди Силия и развернувшись направилась к дому. А вот ухмылка сводной сестры мне совсем не понравилась. Было в ней какое-то злорадство.

Оставалось только взять себя в руки и попытаться скрыть все свои переживания, потому что видимо в этот доме, о сочувствие и поддержке не слышали или не считали нужным делиться подобной роскошью. Проходя через двор поймала на себе хмурый взгляд Томаса и слабо улыбнулась, слуги и те оказались более сострадательны хоть многих я и не знала. Не было моей няни, возможно уже тогда пожилая женщина уехала к своей семье, когда в ее услугах перестали нуждаться. Ведь я была отправлена в пансион, а для маленькой Катрин был приглашен учитель, на сколько я знаю. Не было многих служанок, а новые были любопытны и насторожены, возможно не до конца понимали кто я такая. Зато была кухарка госпожа Морис тучная женщина в белоснежном фартуке и таком же девственно белом чепце. Мы ее звали госпожа генерал, на ее кухне всегда был идеальный порядок. В общем то слуг раньше было не так много в связи с плачевном финансовом состоянии, но те кто был отличались веселым и добрым нравом.

Леди Силия даже не остановилась, чтобы представить меня собравшимся слугам,как полагается. Она прошествовала королевской походкой через холл первого этажа, дальше через гостиную и скрылась в кабинете моего отца. Я вошла следом и остановилась в центре небольшой комнаты. Здесь пахло книгами и да ещё улавливался запах одекалона отца такой древестно цитрусовый с нотками табака. Отец любил курить трубку, когда работал с бумагами, а я устраивалась в небольшом кресле поставленном для меня с книжкой, листая картинки и бесперебойно задавая вопросы. И мне отвечали и не выгоняли, а потом отец читал мне книги и рассматривал вместе со мной картинки, рассказывая невероятные истории.

Теперь же того кресла не было, да и присесть мне никто не предложил.

Я стояла и ждала, когда же эта женщина озвучит то, что хочет и то, что это будет для меня неприятно я уже догадывалась. Расправив плечи и чувствуя молчаливую поддержку от сестры Анны я посмотрела на леди Силию. Она удобно устроившись в кресле отца достала письмо. Почерк я узнала сразу, как и печать.

– Твой отец и я были озабочены твоей дальнейшей жизнью, Арлен. К сожалению, твой отец и мой любимый муж барон Ресенвилл ушёл так неожиданно. – тут баронесса сделала паузу, промокнув чёрным, ажурным платком краешки глаз, старая несуществующие слезинки. – Но он оставил свои последние распоряжения и его волю мы исполним. – Бумага была проложена на гладко отполированный стол.