Леди в синем. Становление

Глава 28

Вторая часть практики оказалась легче. Она была заточена на то, чтобы научить их использовать летательные аппараты не только на экранах своих мониторов, но и в реальности. Здесь они оттачивали свои умения в технической отрасли. Курсантам предоставили множество примеров всевозможных поломок боевых единиц в полевых условиях и учили, как их починить.

Помимо этого они отрабатывали бои в условиях невесомости, замкнутого пространства и невозможности использовать огнестрельное оружие. Тут-то и пригодилось Сонино владение кнутом и ее навык метания острых и режущих предметов.

Курировали эти полгода три их постоянных преподавателя: навигатор командор Сул Бали, пилот капитан Винсент Мур и все тот же Дядя Степа. Кличка к последнему прилипла накрепко.

В эти полгода умирать им не доводилось, но возник другой нюанс, который они не учли. Эти полгода они не спали. Ну почти. На сон им выделялось ровно по четыре часа в сутки. Все оставшееся время было посвящено практике, тренировкам и лекциям, которые в отличие от первого полугодия, давались им до того, как они приступали к выполнению любой из поставленных задач.

Соня, которая прожила два года с братьями-близнецами и Норбиусом, часто была вынуждена слушать, вникать и даже помогать ребятам с их обучением, и поэтому многое из того, что было для некоторых в новинку, она уже понимала – хотя бы частично. Да и сказалось то, что женщин в жизни Сони почти не было, и это сильно повлияло на ее воспитание и увлечения. Механика не была ее сильной стороной, но девушка интересовалась ей и раньше.

Глупые мысли о том, что на этом этапе практики ей удастся немного отдохнуть, пришлось выбросить сразу. Темп был ничуть не медленнее, а объем информации – в разы больше.

Спустя пару месяцев они и вовсе поняли, что первые полгода их мучили, но не наседали на их мозги, а тут пошел действительно тотальный мозговой штурм. Названия деталей, их назначение, аналоги, причины поломки и способы починки, исчисления, способы проложить маршруты и хорошо, что пока на ближайшие расстояния. До более далекого они пока не доросли. Преподаватели уже упоминали, что после того, как они пройдут четвертый год теории и выйдут на пятый год практики, они начнут активно заниматься этим вопросом, но не сейчас.

Виды оружия, их назначение и применение тоже входили в их учебную программу. Все существующие виды оружия они, конечно, не затронули, но несколько подклассов разобрать успели. Не зря вооружение с Ричардом Силом у них было прописано на протяжении всей учебы. Но вот практика проходила без него, с Сулом Бали, который оказался подкован в этой отрасли ничуть не хуже, чем его коллега вице-адмирал Сил.

Темп обучения не сбавлялся до самого последнего дня, перед которым их отправили в очередной отпуск. Было неимоверно сложно. Сложность состояла не только в заданиях и манипуляциях с их телом и разумом, но и из-за того, что у них не оставалось ни сил, ни времени связаться с родными. Они были почти полностью изолированы от всех – за исключением тех, кто прямо или косвенно касался их практики.

Одиночкам – тем, кто не был зарегистрирован в реестре как пара, супруги, тем, кто не имел возлюбленных, – было легче, но и на них давила вынужденная изоляция и разлука.

За весь год Соне удалось связаться с отцом и Сергеем от силы раз десять, и это были короткие разговоры, которые часто девушка завершала, засыпая на полуслове. Благо, близкие не обижались на нее и всячески пытались ее подбодрить при редких контактах.

Соня видела, что в их редкие созвоны отца что-то тревожит и ему что-то необходимо сказать, но узнать что, она так и не смогла. Генри отшучивался и говорил о том, что такие разговоры ведутся только лично.

Девушка первое время переживала и делала всевозможные предположения на этот счет, а потом отпустила, решив, что, если бы это было что-то сверхважное, отец бы уже поставил ее в известность. Через некоторое время этот вопрос и вовсе вылетел у Сони из числа приоритетов. Не было сил и времени думать о чем-либо, что не касается учебы.

Отдушиной для девушки на втором этапе практики стали, как ни странно, моменты, когда им приходилось использовать свое личное оружие для оттачивания навыков.

Для Сони такие уроки были глотком свежего воздуха. Когда она брала в руки и развязывала свой кнут, она была способна отрешиться от всего. От учебы, временных проблем или неудач, от чужих эмоций и ярких видений – теперь она могла их контролировать, но это не значит, что они ее перестали беспокоить, – а главное – от мыслей об Анисе, которые преследовали ее даже в те моменты, когда думать она уже была почти не способна.

Он стал ее наваждением и мечтой. Как бы она ни упрямилась, и он не отмалчивался, Анис стал тем, ради кого она запретила себе сдаваться. Она бы и так не сдалась, на кону стояла ее мечта, но желание снова встретить своего мужчину давало силы и открывало скрытые резервы ее организма. Иногда ей даже казалось, что в самые сложные моменты паучок, который все так же ютился у нее за ухом, начинал немного вибрировать. Девушке хотелось верить в такие моменты, что Анис держит свое слово и отслеживает ее показатели, не забывая про нее.

Полеты в открытом космосе тоже заняли частичку в Сонином сердце. Особенными моментом стал первый самостоятельный вылет в открытый космос без дополнительного сопровождения. Для знакомства со Вселенной и чтобы привыкнуть к новой обстановке, им дали лишний час, когда они могли «разумно» поэкспериментировать и привыкнуть к новым ощущениям.