Леди в услужении у черного дракона

Глава 3. Невыполнимое поручение, от которого невозможно отказаться

- А вот и чай! — бесшумно открывается дверь и на пороге появляется Коралина с подносом.

Она ловко скользит по комнате, проскальзывает между мной и гостем, разливая в воздухе аромат тёплых булочек и свежезаваренного чая.

Гость прикрывает глаза, его ноздри подрагивают, а чешуйки медленно исчезают без следа.

Чёрный дракон!

Смотрю на него со смесью раздражения и удивления.

Настоящих чёрных драконов не так много в Адалинии. Кроме самого императора всего несколько семей могут похвастаться наличием в роду сильного чёрного дракона.

И все эти семьи богаты, знамениты и очень влиятельны.

Но что нужно ТАКОМУ дракону у нас в гостях?

Ночлег во время путешествия?

Я раздражённо поджимаю губы и осматриваю гостинную.

Чистые, но уже порядком истрёпанные гардины, ветхая обивка софы и кресел, посеревшие картины в облупившихся рамах. Про удобство гостевых спален и разнообразный стол я молчу.

Их просто нет!

Отряду гренадеров и вовсе придётся спать в саду под открытым небом, а лошадям довольствоваться свежей травой прямо с лужаек.

А если он и правда друг семьи?

Я хмурюсь.

Друг! Тогда где он был все эти годы? Почему не помог родителям, когда они были вынуждены бежать из столицы ночью, пешком, опасаясь гнева императора? Почему не заступился за них, после их тайного венчания в полуразвалившейся часовне на самой границе империи? Почему не помог деньгами и связями, если мог, когда матушка подхватила чёрную лихорадку?

Я слышала, что любой столичный маг-лекарь мог бы её спасти. Но в нашем краю приходится обходиться только знахарками и аптекарями.

Нет! Я таким друзьям не верю!

Сжимаю кулачки так сильно, что коротки ногти врезаются в кожу.

И почему папа молчит?

Сидит как на иголках, бросая на меня предостерегающие взгляды.

Да что за...?

- Держи, Антуан! — гость разворачивается и протягивает отцу свёрнутую в трубочку бумагу, скреплённую магической печатью.

Стоит отцу коснуться её, как печать рассыпается, позволяя раскрыть документ.

Отец немедленно приступает к чтению, и чем дальше читает, тем серьёзнее и напряжённее становится его лицо.

Он доходит до конца и перечитывает ещё раз. Его губы шевелятся в такт каждому написанному слову.

Наконец, он отрывается от документа и с недоверием смотрит на гостя.

- Это правда, ваше... светлость? — отец кажется растерянным.

- Правда, — кивает гость. Немного надменно. Так, словно в его руках сконцентрирована вся власть.

Коралин подносит гостю чашечку с чаем и приседает в поклоне.

Отец судорожно вздыхает и снова перечитывает документ. Я вижу, как его глаза наполняются слезами.

Да что же там написано?!

- Император подписал прощение. Для тебя и Адель... — гость подносит к губам чашечку с чаем, втягивает аромат горячего напитка, едва морщится и возвращает чашку на стол. - Повелел вернуть тебе титул и земли, и собранные за двадцать лет подати с твоих земель вернуть из казны на твой счёт, Антуан.

Губы отца подрагивают, когда он поворачивается ко мне.

- Твоя дочь унаследует титул Адель...

- Но Карина, сестра Адель, я слышал, она его получила...

- Император уладит это. Графский титул Адель перейдёт к... — гость поворачивается ко мне и прожигает чёрным тяжёлым взглядом, — к Дженифер! Твой отец давно умер, Антуан...

Отец поджимает губы. Мы в курсе, что старый граф Дэшеворт скончался несколько лет назад. Они так не примирились с папой. Семья поддержала не сына, а свет, отреклась от папы и его жены, лишила титула и предпочла забыть.

Родной брат не позволил отцу приехать проститься с покойным графом. Отделался сухим посланием.

- ... но брат желает поговорить, — продолжает гость.

- Ваша светлость, — голос отца дрожит, — передайте Его Величеству наше почтение, благодарность и нижайший поклон.

Отец протягивает гостю руку, но в ответ получает сухой кивок.

- Это ещё не всё, Антуан! — чёрные глаза сверкают. - Этот документ вступает в силу ровно через три месяца.

- А? — мои брови ползут вверх.

Почему? Что это? Очередная прихоть императора? Желание ещё раз ткнуть нас в наше бедственное положение? Ведь через три месяца истечёт срок отсрочки по налогам и податям!

- И только после того, — продолжает гость, прожигая отца стремительно темнеющим немигающим взглядом, — как ты восстановишь фамильный замок Коулборнов и подготовишь его к большому осеннему балу, на котором его императорское величество объявит своего приёмника!

Плечи отца резко опускаются, едва наметившийся радостный блеск в глазах блёкнет.

И я знаю почему. Отец уже давно и безнадёжно болен. Его мучают суставы. Они горят и выкручиваются, деформируются с каждым днём всё сильнее. По утрам он с трудом поднимается с постели. Седрику приходится помогать ему одеться.

Когда-то блистательный Антуан Рашворт - виконт Элеберри, старший сын графа Дэшеворт — был лучшим другом императора и главным распорядителем дворцовых балов и приёмов. Только он мог организовать блестящий обед на тысячу персон, и всё проходило без сучка и задоринки.

За это его и полюбила мама. За то, что он мог сделать невозможное.

Но сейчас!

Двадцать лет в глуши, работы на земле, с постоянными недосыпами, недоеданиями и зимними сквозняками превратили его если не в старика, то в очень больного человека.

- Император выделит отдельный счёт в банке в Элении, что у подножья горы Коулборн. Покроет всё! Но ТЫ должен сделать так, чтобы замок засиял, как в его лучшие времена, а сам приём для всего императорского двора и знати, рассчитанный на целую неделю, вспоминали ещё не один год.

Мне совершенно не нравится это условие. И вообще...

- Но почему я? — задаёт отец тот самый вопрос, что крутится у меня в голове. - В столице, да и вообще в Адалинии очень много распорядителей балов, дворцовых встреч и приёмов. Так почему император вспомнил обо мне, скромном бароне в обнищавшем баронстве? О том, кого изгнали с позором, унизили и приказали всем забыть, как о преступнике?