Леди в услужении у черного дракона

Глава 4. Трудный день и его нелёгкое завершение

Герцог Аравийский опускает удивлённый взгляд на наши сцепленные руки. Едва поворачивает свою ладонь запястьем вверх и внимательно рассматривает разгорающуюся всё ярче магическую печать.
- Интересно, — произносит он довольно спокойно.
Я дёргаюсь, но он меня не отпускает, продолжает держать за пальчики.
- Хм, магия, которой наделил меня император, среагировала на условия леди Дженифер, — наконец, гость выпускает мою руку и я прячу её в складках платья. - Договор скреплён и расторжению не подлежит. Сколько вам понадобится времени на сборы, Антуан?
- Я думаю, к концу недели мы сможем выдвинуться, ваше... светлость, — кивает отец и едва заметным жестом похлопывает себя по груди. Там, где у самого сердца лежит «простительная» грамота самого императора. - Наймём экипаж, соберём необходимые вещи.
Гость хмурится, резким жестом сдвигает с чайного столика все чашки в сторону и делает пас рукой.
На стеклянной столешнице тут же появляется увесистый кошель.
- Здесь золото на первое время, — он окидывает нас с Коралиной придирчивым взглядом, от которого мы краснеем обе, и продолжает. - На сборы, наряды для «помощниц», новый экипаж и кучера. Никаких заношенных нарядов с чердака и никаких наёмных экипажей! Вы— распорядители одного из главных событий в империи за последние несколько лет. Вам предоставлен безлимитный счёт и лучшие поставщики отсюда и до Северных морей. Распорядитесь этим с умом и получите поистине императорскую награду!
Он величественно кивает и разворачивается к выходу.
- Я оставлю с вами несколько человек из своего сопровождения. Путь вам предстоит неблизкий, несколько переходов порталами и тряска в карете по герцогству Коулборн. Император должен быть уверен в вашей безопасности.
Не прощаясь, он выходит.
А мы вчетвером молча смотрим друг на друга, а потом на увесистый кошель с золотом, что оставил гость.
- Что это было? — сглатывает Коралина.
Седрик молча исчезает заниматься оставшимися гренадерами. Ведь их нужно где-то разместить.
После короткого совещания мы решаем завтра же отправиться в город и закупить всё необходимое в дорогу, обновить заряды на всех артефактах, закупить провизию для Седрика, остающегося в поместье, и заглянуть в несколько краснодеревных лавок и магазинчиков с дорогими тканями.
Отец прекрасно помнит основы, но он столько лет не был в богатых домах и совершенно не в курсе модных тенденций. Нам с Коралин нужно хотя бы иметь представление, что модно в этом сезоне и чаще всего заказывают богачи. Естественно, на наш городок не стоит опираться в суждениях. Всё-таки он небольшой и достаточно далеко от столицы. Но нам предстоит долгая дорога и несколько переходов порталами через крупные города. Решено там тоже останавливаться на сутки и исследовать всевозможные рынки, мастерские и лавочки.
Отец расписал нам с Коралин подробные инструкции, что и где искать. Я уверена, мы справимся.
К тому же все отделочные материалы уже заказаны в столице и ждут у места последнего портально перехода. Их ещё с первым распорядителем отправили в путь.
- Девочки, — отец смотрит на нас сурово. - Начнёте с магазина готовой одежды мадам Дюжон!
- Дюжон! — восклицаем мы с подругой.
Готовая одежда не пользуется спросом у дворян. Каждая модница желает иметь неповторимое платье, сшитое точно по её фигуре.
Готовым платьем довольствуются простолюдины. Но и они покупают вещи не в магазинах, а на ярмарках.
Салон мадам Дюжон — это самое дорогое место в городе. Ни одна швея не решается взять за свои модели столько, сколько запрашивает Дюжон.
Но она и никогда не шьёт на заказ, ограничиваясь подгонкой по фигуре уже готовых моделей.
- Именно! У нас нет времени выписывать модистку, а вы должны выглядеть как леди. Герцог прав, залежалым платьям не место в вашем гардеробе, к тому же император оплачивает всё.
- Ещё не известно, чем нам придётся расплачиваться, если у нас не выйдет... — говорю едва слышно. Но отец всё равно слышит.
- Мы не должны провалиться, от этого зависит наше будущее. Император не прощает промахов. Никогда! — он снова постукивает себя по груди, напоминая, что даже императорское помилование стоит дорого.
Разобрав ещё раз план действий на завтра, мы расходимся по комнатам.
Коралин помогает мне стянуть с себя тяжёлое платье и подаёт рубашку.
- Пойдём в купальню, — зову её я.
Но подруга морщится, косится на окно, за которым стремительно темнеет.
- Поздно уже и гренадеры...
- Мы только окунёмся и сразу назад. А гренадеров Седрик разместил в саду у старых конюшен. Им незачем идти в заросший внутренний двор. И ты сама знаешь, там уже давно нет дорожки и одичавшие розы разрослись...
- Нет, Джен, я не пойду... но подожду у задней двери.
Я пожимаю плечами. После душного дня и всех его волнений мне просто жизненно необходимо окунуться в прохладную воду.
Наша старенькая купальня построена ещё при жизни мамы. Рождённая высокородной леди, ей было тяжело отказаться от купальни и привыкать к лохани.
И отец отдал последние деньги на строительство во внутреннем дворе купальни. Отгородили часть старого пруда. Вычистили, обнесли забором, накрыли магическим пологом. Даже разместили на дне магические артефакты, делавшие воду приятной в любую погоду и в любое время года.
Но время не щадит никого. Полог давно растаял без подпитки, артефакты перестали подогревать воду несколько лет назад, а на новые просто нет денег. Теперь купальню можно использовать только летом и то в хорошую погоду.
Но я так привыкла летом окунаться перед сном. Что не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии.
Из-под тёмной лестнице нас вылетает Пиксик.
- Вот ты где был, хулиган? — двумя руками чешу чешуйчатое светлое пузо и легонько щёлкаю по носу. - Хороший Пиксик!
Мой друг развалился у наших ног и, кажется, не собирается нас никуда выпускать.
- Ну хватит, Пиксик! — строго говорит Коралин, и дракорят настороженно поднимает ушки.
Что это, с ним дважды за один день строги, а он ещё ничего не сделал?!
- Да, — поднимаюсь и пытаюсь перешагнуть своего дракорята, — ты остаёшься здесь. Снова.
Дракорята не редкость и держать их у себя не запрещено законом. Но мне отчаянно не хочется показывать его гренадерам.
Во-первых, поймать дракорята и приручить его непросто. Поэтому они безумно дорого стоят в салонах с животными и на ярмарках. А во-вторых, неизвестно, что на умах чужих, незнакомых людей. Не воспримут ли они дракорята как опасность, если он в темноте налетит на них из-за кустов? Или не захотят ли поглумиться над доверчивым животным?
- Нет, Пиксик, ты остаёшься здесь! — говорю строго и отворачиваюсь от грустной мордочки.
Коралин открывает передо мной скрипучую дверь и шепчет.
- Я буду здесь... мы с Пиксиком.
Я киваю, босыми ногами ступаю на старые, проросшие по краям кирпичи дорожки и прислушиваюсь.
Оставленные герцогом гренадеры смеются у костра в старом саду.
Отсюда я их не вижу. Лишь вижу отблески огня сквозь густую листву да эхо громких голосов.
Я быстро спускаюсь к пруду, скидываю халат и с головой ныряю в прохладную воду.
Как хорошо!
Выныриваю и плещу себе на лицо водой, стараясь смыть тревоги дня.
Но неожиданно сердце учащённо бьётся в груди и по коже разливается тревога.
Я оборачиваюсь, но рядом никого.
Вечерний сад все так же безмолвен.
В памяти всплывает согласие с герцогом и магическая печать.
И странный взгляд гостя.
На что я подписалась?
Но разве можно было отказаться?
Отец сказал, что нет!
Тогда я сделала всё правильно. Нет смысла себя корить!
Нам нужны деньги. А Коралин её наследство, что отобрали опекуны.
Встряхиваю головой и подплываю к лестнице.
Хватаюсь за поручни и торопливо выхожу на берег.
На самой последней ступеньке я поскальзываюсь на тине, что затянула мокрый камень.
И если бы чья-то сильная рука болезненно не схватила меня за запястье, я бы плюхнулась обратно в воду.
- Леди Дженифер... — раздаётся в темноте смутно знакомый голос.
Ах да. Я уже слышала его сегодня.
В густых сумерках я едва могу различить светлые волосы офицера, что желал утром познакомиться.
- Спасибо, — шепчу дрожащими губами. Тревожно бьющееся сердце не собирается успокаиваться.
Наоборот, тревога только отчаянье бьётся у самого горла.
Пытаюсь сглотнуть её.
Но выглядит наша встреча скверно. Купальня, ночь, я в одной мокрой сорочке, облепившей голое тело, и мужчина, которого вообще здесь быть не должно.
- Ну что вы, — он усмехается и резко притягивает меня к себе, — какой пустяк!
- Прошу, — я упираюсь ему в грудь, — не знаю вашего имени, но я...
- Теперь совершенно неважно, леди, — он снова усмехается, — как меня зовут. Теперь важно, как вы собираетесь отблагодарить меня за ваше спасение? Ограничимся одним поцелуем или чем-то большим...
Он до боли впивается жёсткими пальцами в мой подбородок и пытается поднять к себе лицо.
- Только пикни, — шипит он, сгорая от нетерпения, — и вся округа узнает, что ты порченная!