Леди в услужении у черного дракона

Глава 19. Я разрываю договор!

- Адель, как только узнала правду, решила разорвать порочный круг. Отказала императору во встречах. Но Его Величество не тот дракон, которому слабая женщина может что-то запретить. Он караулил её везде, присылал приглашения лично и через придворных дам. Она не могла из дома выйти, чтобы не встретиться с императором. Театр, обед у родственников, прогулка в парке - он преследовал её везде. Адель дошла до отчаянья. Она собиралась бежать из столицы тайно, вернуться в родовое имение. Просить защиты рода. Но ОН опередил её. По столице поползли слухи, что Адель стала фавориткой императора.
- Какая мерзость! — выкрикиваю я, прижимая горящую ладонь к своей груди.
- К сожалению, многие с охотой поверили в это. От Адель отказались её родители, но лишить её имени и наследства не решились. Ей ничего не оставалось делать...
- Она осталась с НИМ? — мои глаза распахиваются от удивления. А сердце бешено бьётся от боли в груди.
- Осталась, — кивает отец и крепче сжимает ладони. - Император не собирался отступаться. Он обезумел. Не думал ни о чём. Практически запер Адель в охотничьем замке, не пускал к ней никого, кроме проверенных людей, довёл бедняжку до нервного срыва. Когда я приехал навестить её, она собиралась расстаться с жизнью...
- Нет, — я зажимаю рот ладонью, удерживая крик. - Не может быть.
- Я не смог уйти в ту ночь. Я нашёл её без сознания на самом краю балкона высокой башни. Лишь пара метров отделяла её от шага в бездну. И я спас её. Но от той красавицы Адель, что славилась на всю Адалинию, не осталось и следа. Она была сломлена, разбита, утратила вкус к жизни. Она всё ещё любила ЕГО, но предпочла бы смерть такой жизни. И я её украл.
- Ты выкрал маму у императора? — я смотрю огромными глазами на своего отца. Я ведь привыкла видеть его больным и старым, всё чаще сидящим в кресле у скудного огня. А он, оказывается, пошёл наперекор императору не потому что безрассудно любил, как шептались торговки на базаре. А потому что не смог оставить маму на растерзание монстру!
И что-то новое рождается в моей груди. Чувство восторга, гордости и слабые отзвуки ликования от его поступка.
Даже печать на запястье пульсирует не так отчаянно и резко.
- Да, выкрал. И гнал коней всё время до границы империи, к часовне Великой Драконицы. Потому что только свершённый там брак не смог бы разорвать ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО!
- Но почему? — удивляюсь я. - Ведь ни ты, ни мама не были драконами. Какая разница, где был заключён брак.
- Великая Драконица — единственная святыня императора драконов. И если она приняла наш союз, то расторгнуть его могла лишь смерть. Абигаст ворвался в часовню тогда, когда всё было кончено. Он рвал и метал, но сделать уже ничего не мог! Сама судьба и точнейшая материя мира связала нас с Адель. Император проиграл. Но решил жестоко отыграться на бывшей возлюбленной.
- Да, — я стираю влажную дорожку со щеки. - Дальше я знаю. Изгнание, позор, презрение и отречение родных. Скажи мне, папа, если император такое чудовище, зачем мы едем выполнять его волю? Зачем? Ведь если бы я знала, что произошло...
Эмоции и боль захлёстывают меня, и печать на запястье пульсирует огнём до одури, до помутнения рассудка.
- Послушай, Джен, — отец протягивает руку и накрывает ей мою ладонь. - Одно задание и всё. Ты будешь свободна от сплетен, лжи и непомерной работы, что навалилась на тебя. Ты сможешь занять достойное место в свете, блистать на балах, удачно выйти замуж! Ты вернёшь себе графский титул и родовые земли. Ты вновь станешь леди, моя маленькая Джен!
- Я не хочу! — выкрикиваю так резко, что Пиксик фыркает огнём, а Коралин вздрагивает и протирает сонные глаза. - Зачем мне это? Лживые улыбки света? Притворное радушие бабушки, которая терпеть меня не может и не желала видеть? Зачем? Я не хочу! Я не хочу лжи и лицемерия вокруг себя. Я хочу домой! Сейчас же! Я разрываю наш контракт! Ты слышишь, ужасный император драконов! Я разрываю нашу договорённость, потому что договор с монстром убивает меня!
Я поднимаю руку вверх, сдираю манжет и выставляю напоказ горящую огнём печать.
С каждым моим словом она вспыхивает только ярче, доставляя мне невыносимую боль. Пока я не перестаю ощущать руку, а тело не наливается расплавленным свинцом.
- Джен!
- Джен! — ко мне бросаются папа и Коралин, но я их уже почти не вижу. Соскальзываю от боли на пол и погружаюсь в спасительную темноту.