Леди в услужении у черного дракона

Глава 20. Встреча

Всё, что я ощущаю сейчас, — это удивительно и волнующее чувство полёта!
Ветер свистит в ушах, но это не пугает, а, наоборот, завораживает. Подо мной проносится целый мир: поля, как лоскутное одеяло, тёмные леса и полноводные реки – всё выглядит крошечным, но таким прекрасным.
Я не просто лечу! Я лечу на огромном драконе. Том самом из моего сна.
Чёрный, как ночь, с чешуёй, переливающейся на солнце всеми оттенками от иссиня-чёрного до тёмно-графитового. Мощные крылья ловят ветер и поднимают нас всё выше и выше.
Под своими ладонями я чувствую крепкую упругую чешую, а под ней — перекатывающиеся стальные мышцы, напрягающиеся при каждом взмахе.
Меня захлёстывает чистый, искренний восторг, заставляя сердце бешено стучать.
Страх есть, но робкий, едва ощутимый.
Я боюсь высоты и мощи этого существа, что уносит меня всё дальше. Но страх этот быстро отступает перед ощущением свободы, граничащей с безумием. А ещё… тепло. Тепло, которое разливается по всему телу. Оно струится тонким ручейком от моего запястья к самому сердцу. А уже оттуда согревает меня всю.
Кончиками пальцев я касаюсь чёрных чешуек. Они такие гладкие, но одновременно жёсткие, прохладные на ощупь, как отполированный камень.
Не знаю, от этого моего любопытного прикосновения или по какой другой причине, дракон делает крутой вираж.
Я взвизгиваю и крепче вжимаюсь в его спину, вплетая пальцы в жёсткие, как сталь, шипы, растущие вдоль хребта.
Ликование от полёта, страх и трепет – ни с чем не сравнимые ощущения.
Так хорошо и легко мне не было никогда!
Медленно и плавно дракон снижается, опускается на зелёную поляну, перед старинным, наполовину разрушенным замком.
Тем самым из моего сна.
Я осторожно соскальзываю с его спины, но чувствую, как земля уходит из-под ног.
Ещё секунда и я просто рухну на землю...
Если бы не...
Тело дракона моментально меняется. Чешуя исчезает, крылья сворачиваются и исчезают, словно их никогда и не было. А появившийся передо мной мужчина ловко подхватывает меня.
Высокий, широкоплечий, с чёрными, как вороново крыло, волосами, ниспадающими до плеч. Лицо – красивое, но не той смазливой красотой, от которой сводит скулы. Нет, это мужественная суровая красота не мальчика, а мужчины, который много повидал в этой жизни.
Он прижимает меня к груди, а его зелёный пронзительный, как лезвие кинжала, взгляд гипнотизирует меня.
Я бы хотела отвернуться, отвести взгляд. Но не могу.
Драконья мощь и странная власть этого существа, этого мужчины надо мной не дают этого сделать.
Я замираю в его объятиях, как заворожённая смотрю, как он наклоняется ко мне, чтобы...

Я резко просыпаюсь от рывка. Карету дёргает на очередном ухабе, и я с трудом удерживаюсь на лавке.
Открываю глаза. Смотрю на папу, на Коралину. Они вдвоём теснятся на сидении напротив, в то время как я разлеглась одна на этой стороне.
- Пришла в себя, — выдыхает устало моя подруга.
Я осторожно сажусь, ощупываю себя зачем-то. И даже касаюсь пересохших губ.
Это был сон? Странный и чарующий!
- Как долго я спала? — я хмурюсь, глядя в окно.
Солнце стоит в другом окне. Не там, где было до моего беспамятства. И ещё оно другое... Выше и желтее. И не такое тёплое.
Зябко обхватываю себя за плечи и в нетерпении жду ответа.
Отец и Коралина переглядываются, чего-то ждут.
- Три дня, — наконец, отвечает мне отец.
- ТРИ ДНЯ? — я подскакиваю и бросаюсь к окошку.
Вместо привычных пустошей и пёстрых полей передо мной возвышается горная гряда. Мы едем по узкой каменистой тропе, всё выше и выше.
- Мы хотели остановиться в Стронберри, но полковник... - Коралин сжимает кулачки до побелевших костяшек и судорожно переводит дыхание, — сказал, что мы не имеем права медлить! Дела империи превыше всего!
Я поднимаю руку и разворачиваю её запястьем вверх.
На коже всё также ярко горит печать!
- Драконья чешуя!— шиплю я под недовольным взглядом папы. - Договор ещё действует!
- И будет действовать, родная! — он говорит серьёзно, так, как редко говорит со мной. - Мы заключили договор с самим императором. И есть единственное условие для его неисполнения — смерть! Причём нас обоих! Других вариантов нет! Нам придётся организовать этот приём, Джен! Другого выхода нет! Ну а потом! Никто не заставить тебя переехать в дом графини и выйти замуж тоже никто не сможет тебя заставить, тем более бабка...
Я молча киваю, принимая его слова. По видимости, все так и есть. Священный договор не в силах разорвать одна обиженная девушка. Дела империи важнее её боли и ненависти к императору.
- Но мы не успели заглянуть в салоны, мы не купили платья с Коралин и материалы...
- Всё необходимое ждало нас на последнем переходе, — отец кивает на окно.
Впиваюсь пальцами в опущенное стекло кареты, выглядываю наружу, так далеко, как только могу.
А за нами, поднимая горную острую пыль позади всадников драконьего отряда, едет несколько десяток карет, подвод, телег, наполненных разным барахлом. Выхватываю скрученные тюками дорогую ткань, ковры, столы, диваны.
- Его Императорское Величество позаботился обо всём, Джен, — Коралин осторожно берёт меня за руку. - Когда услышал о твоём беспамятстве — прислал нам платья и украшения, их столько...
Я обрываю её одним жестом.
Мне становится так душно и гадко в замкнутом пространстве, я хочу выйти подышать.
- Стоять! — рывком бросаюсь к окошку для возницы и кричу до хрипоты. - Остановите!
Едва карета дёргается, как я выскакиваю прямо на дорогу. Неведомая нужда толкает меня вперёд.
На воздух!
Туда, где надо мной светит далёкое холодное солнце. Меня толкает неведомое желание и пульсирующая на руке печать.
Не успеваю ничего понять, как прямо надо мной раздаётся яростное лошадиное ржание.
Огромный чёрный конь взвивается прямо надо мной на дыбы.
Словно в тумане я вижу искажённые испугом лица папы и Коралины, беззвучный крик, застывший на их губах.
Я вижу, как несётся вперёд полковник Гард. Стремительный, но всё равно слишком медленный для такого манёвра.
Он не успеет — выскочивший неизвестно откуда «зверь» уже через секунду опустит свои копыта прямо на меня, втопчет в гранитную пыль. Я не успею увернуться.
Но происходит невообразимое: неведомая сила заставляет взвившегося коня отступить два шага на задних ногах и опуститься с грохотом на дорогу прямо передо мной.
Зверюга злобно смотрит на меня, обдавая паром из ноздрей.
- Вас не учили смотреть на дорогу, когда выскакиваете из кареты, мисс! — раздаётся надо мной злой голос всадника.
Я поднимаю взгляд и теряюсь.
На чёрном, как сама ночь коне сидит ОН! Мужчина из моего сна!
Такой же высокий, как я его помню, одетый в тёмную одежду, которая лишь подчёркивает его силу и мощь.
Длинные чёрные волосы обрамляют лицо.
Вот только с этим лицом что-то не так!
Оно искажено. Одна половина красивого надменного лица изуродована ужасными шрамами.
От уголка губ он тянется к скуле и глазу. Рубцы давно побелели. Что говорит о том, что ни одному лекарю не удалось их полностью свести.
Эта сторона лица превратилась в ужасную маску.
В груди болезненно сжимается сердце. Такой красивый мужчина и обезображен навек...
Я прижимаю ладони к груди, и мужчина что-то успевает прочесть по моему сочувственному взгляду.
От этого его зелёные глаза, те самые, что смотрели во сне так жадно и серьёзно, сейчас наполняются раздражением и гневом!
А чувственные губы презрительно кривятся.