Леди Холмс.

Глава 4.

Глава 5.

Леди, которой запретили вмешиваться

Утро началось с кофейного преступления.

— Это не кофе, — мрачно сказала Агата, глядя в чашку так, будто сейчас собиралась допросить её с пристрастием. — Это слабый чай, переодетый в коричневое.

Миссис Марпл, стоявшая у стола с видом генерального прокурора, даже не дрогнула.

— Это лучший кофе, который может себе позволить уважающий себя дом, миледи, — отчеканила она. — Если вы желаете чего-то сильнее, чем этот напиток, я вынуждена буду обратиться к священнику.

— Обратитесь к поставщику, — вздохнула Агата. — Священнику рано, кофе уже поздно.

Она всё-таки сделала глоток — и поморщилась.

«Ладно, Холмс, — сказала она себе. — Ты в XIX веке. Здесь трупы лучше, чем кофе. Приходится выбирать».

На столе, рядом с чашкой, лежало вчерашнее письмо от Лестрейда, уже перечитанное до дыр, и её собственные заметки. Почерк у леди Холмс был аккуратный, почти педантичный — как у человека, который с детства знал, что каждое слово может быть использовано против него.

Агата уже успела заполнить пол-листа:

«Клуб. Закрытый, для скучающих богатых мужчин. Символ — ключ и кинжал. Кингсли — умер «сам», с печатью на сердце. Профессор — кулон с тем же знаком. Общество, которое слишком сильно любит свой логотип.

Вопрос: это лишь клуб, или фасад для чего-то умнее?

Доп. вопрос: почему именно я?»

— Миледи, вы опять пишете вещи, которые потом будут доказывать, что вы не в себе, — заметила Марпл, ставя на стол тарелку с горячими тостами.

— Если не в себе — значит, мозг при мне, — возразила Агата. — А без него в нашем деле никак.

Она почти машинально дотронулась до безымянного пальца. Кольцо на месте. Тонкий ободок золота с камнем, который не старался привлекать внимание, но при желании вполне мог что-то орать.

«Фиктивная помолвка, — напомнила она себе. — Фиктивный жених. Фиктивное спокойствие. Добро пожаловать в театр одного актёра».

Вчерашний разговор с Дорианом всплыл в памяти ясно.

— Это кольцо… — спросила она тогда, в кабинете, стараясь держать голос нейтральным. — Я… замужем?

Он посмотрел на её руку так пристально, будто собирался поставить диагноз по ногтевым лунам.

— Формально — нет, — ответил он после паузы. — Фактически… помолвлены.

— С кем?

Мгновение — и в его взгляде мелькнуло то самое: привычка врача говорить правду и привычка друга — её приберегать.

— Я дал слово не обсуждать это с вами, — спокойно произнёс он. — И с ним тоже.

— Вы дали слово мужчине, которого нет рядом, — напомнила она. — А я — вот она.

— Вы прекрасно обходитесь без него, — парировал Дориан. — И, если позволите, я бы предпочёл, чтобы так продолжалось как можно дольше.

Фраза «я не знаю, кто он» прозвучала позже — уже у двери, почти мимоходом. Но прозвучала. И отозвалась в голове Агаты тем самым предупреждающим звоночком, который в её мире назывался «что-то тут сильно не так».

Сейчас она снова думала об этом — и о том, как удобно иметь помолвку, заключённую кем-то другим. Как удобную маску. Как броню против слишком настойчивых поклонников и слишком любопытного света.

— Миледи? — голос Марпл вытянул её из мыслей. — Вы собираетесь что-то съесть? Или преступления уже питают вас достаточно?

— Преступления — диета, — ответила Агата, намазывая масло на тост. — Но без хлеба к ним не подступиться.

Она только сделала первый укус, когда в коридоре послышались шаги. Чёткие, уверенные, с тем самым ритмом, который она уже запомнила.

— Дориан, — безошибочно определила она. — Восемь тридцать семь. Для врача это почти утро.

— Для вас — глубокий день, миледи, — буркнула Марпл. — Я скажу, что вы ещё отдыхаете.

— Попробуйте, — улыбнулась Агата. — И мы проверим, насколько вы цените своё здоровье.

Экономка фыркнула, но отступила к двери.

Через пару секунд в столовую вошёл доктор Ватсон, как всегда, словно только что сошёл с иллюстрации к учебнику «правильный джентльмен»: тёмный сюртук, свежий галстук, перчатки в руке, в глазах — смесь усталости и иронии.

— Доброе утро, леди Холмс, — произнёс он. — Я вижу, вы уже вступили в переговоры с кофейником.

— И мы не пришли к соглашению, — мрачно заметила она. — Садитесь. Уверена, Марпл найдёт для вас что-то менее ядовитое.

— В отличие от вашего сарказма, — пробормотала та, но поставила перед Дорианом чашку чая.

— У нас есть новости? — спросила Агата, не тратя времени на вежливые круги.

Ватсон поставил на стол кожаную папку. Пальцы его были чуть напряжены — признак того, что новости есть, но хорошие ли они…

— Лестрейд просит вас быть в клубе на Уайтхолле через час, — сказал он. — Тот самый, где нашли Кингсли. Они, кажется, решили, что если уж открыли дверь для ваших… методов, было бы глупо захлопывать её перед носом.

— То есть я официально превращаюсь в ночной кошмар закрытого мужского клуба, — обрадовалась Агата. — Всю жизнь мечтала.

— Вы официально превращаетесь в женщину, которую будут ненавидеть очень влиятельные люди, — сухо уточнил он. — И, к сожалению, я вынужден сопровождать вас на эту встречу.

— К сожалению? — подняла она бровь. — Вы говорите это так, будто идти со мной расследовать убийство — хуже, чем лечить простуду у губернатора Индии.

— С простудой у губернатора всё просто, — заметил Дориан. — Ты либо его вылечишь, либо нет. А с вами… вариантов значительно больше.

Марпл выразительно посмотрела на него, как на человека, который сказал излишне много и при этом всё по делу.

— Я распоряжусь насчёт кареты, — произнесла она. — И попрошу кучера ехать не слишком быстро. Нам нет смысла привозить преступлению ещё одну жертву.

— Миссис Марпл, — мягко сказал Дориан, — если вы продолжите так обо мне заботиться, мне придётся включить вас в список ближайших родственников.

— Кто-то же должен спасать вас от вашей миледи, — отрезала экономка. — Вы оба не умеете ценить жизнь.

Агата усмехнулась.