Леди Холмс.

Глава 5.

Леди, которую лучше не недооценивать

С того момента, как Агата попала в викторианский Лондон, она успела чётко сформулировать одно правило:

Если день начинается спокойно — значит, ты просто ещё не знаешь, в какой момент всё пойдёт наперекосяк.

Утро началось подозрительно прилично.

Марпл не читала ей нотации, а ограничилась ворчанием про «слишком умных женщин», подала кофе, настолько крепкий, что им можно было реанимировать покойников, а из окна Парк-лейн город выглядел почти прилично: мокрый блеск мостовой, экипажи, чинные прохожие. Никто не стрелял, не падал, не умирал в радиусе видимости.

— Тишина перед бурей, — пробормотала Агата, отхлёбывая кофе. — Классический первый акт.

— Простите, миледи? — насторожилась Марпл.

— Я говорю, погода хорошая, — невинно улыбнулась она. — Идеальный день для убийства.

Экономка издала звук, напоминающий одновременно вздох, молитву и подавленный мат, и решительно унесла кофейник подальше от греха.

На столе рядом с тарелкой с булочкой лежали два конверта. Один — с гербом Скотланд-Ярда, второй — без опознавательных знаков, но с аккуратным, сухим почерком.

— Что это? — спросила Агата, дожёвывая кусочек булочки.

— Письмо от инспектора Лестрейда и записка от мистера Говарда, — отрапортовала Марпл. — Сначала — от полиции, раз уж вы у нас «консультант, который всё усложняет».

— Я бы сказала «консультант, который всё спасает», — поправила её Агата, но конверт уже был в руках.

Письмо Лестрейда оказалось коротким и неприятно бодрым:

«Леди Холмс!

Буду признателен за ваше присутствие сегодня в одиннадцать часов в Скотланд-Ярде. Мы получили сведения, которые, возможно, прольют свет на дело Кингсли.

С уважением, инспектор Джордж Лестрейд».

— «Прольют свет», — проворчала Агата. — Обычно это значит: «мы нашли ещё один труп».

— Миледи, — вздохнула Марпл, — иногда мне кажется, что вы счастливы только рядом с покойниками.

— Неправда, — возразила она. — Ещё рядом с кофе.

Она взяла вторую записку, сдерживая лёгкое любопытство.

«Леди Холмс!

С сожалением вынужден напомнить о документе, который вам следовало подписать до конца текущей недели. Ваш фиктивный… — слово было тщательно зачёркнуто, поверх выведено «будущий супруг» — покинул Лондон на неопределённый срок, однако условия соглашения остаются прежними.

Полагаю, доктор Ватсон объяснит вам детали, как только вы будете готовы к разговору на эту тему.

Искренне преданный вам,

Говард Ф. Нортон, поверенный».

Агата перечитала две последние строки, почувствовав, как под кожей пробегают мурашки.

— «Я полагаю, доктор Ватсон объяснит…» — процитировала она вслух. — Вот уж кто ничего не объяснит.

— Что-то не так, миледи? — насторожилась Марпл.

— Да нет, всё как обычно, — усмехнулась Агата. — Меня в очередной раз пытаются выдать замуж, а я даже не помню, за кого.

— О, это, — кивнула экономка с видом человека, которого давно мучит совесть, но мучить хозяйку нравится больше. — Я хотела поговорить с вами об этом, но доктор Ватсон настаивал, что «пока не время».

— Доктор Ватсон много настаивает, — мрачно заметила Агата. — Боюсь, однажды он дойдёт до предложений лечить меня кровопусканием.

Она постучала пальцем по слову «фиктивный», угадывая зачёркнутые буквы даже сквозь аккуратную попытку поверенного исправить правду на приличие.

Фиктивный супруг.

Фиктивное спокойствие.

Фиктивная память у настоящей Агаты.

«Прекрасно, — подумала она. — Я попала в тело женщины, которая умудрилась обзавестись фиктивным браком. Это почти как мой реальный брак с работой, только бумажек больше».

— Миссис Марпл, — сказала она вслух, — что вы знаете о моём… — она запнулась, выбирая слово, — договоре?

Экономка сжала губы так плотно, будто пыталась удержать за ними целую библиотеку сплетен.

— Я знаю, что это положение дел вам… подходило, — осторожно произнесла она. — Вы сами настояли на некоторых условиях. Мужчина, с которым вы… обручены, — долгие командировки, редкие визиты, отсутствие вмешательства в вашу жизнь. Всё крайне прилично, но крайне… необычно.

— То есть я заключила контракт на свободу, — резюмировала Агата. — Умная женщина. Где подписывала — в суде или в аду?

— В конторе мистера Нортона, — сухо ответила Марпл. — Хотя разница, по-моему, невелика.

— Вы его видели? — не удержалась Агата. — Этого… моего будущего фиктивного мужа?

Это был, конечно, плохой вопрос. Но профессиональная деформация криминалиста была сильнее приличий: видеть лицо того, кто стоит за делом, — базовый инстинкт.

— Лично — нет, миледи, — покачала головой Марпл. — Только один раз, мельком. Чёрный сюртук, шляпа, перчатки, платок на лице — он был тогда ранен, как нам сказали. Говорили, что он связан с… — она понизила голос, — с очень серьёзными людьми. И что такой брак — лучшая защита для леди, которая вмешивается в дела этих людей.

«Тайный орден, — мрачно отметила Агата. — Клуб любителей символов и ядов. Ну конечно. Что ещё».

— И вы всё это приняли? — Марпл пристально посмотрела на неё. — Без скандала, без сцен? Вы, которая можете устроить взрыв только из-за плохо заваренного чая?

— Удар по голове, — напомнила Агата автоматически. — Я теперь могу свалить на него всё, что угодно. Включая один фиктивный брак.

В дверь деликатно постучали.

— Войдите, — сказала она, чувствуя, как внутри поднимается что-то среднее между раздражением и любопытством.

Разумеется, это был доктор Ватсон.

---

Дориан выглядел так, будто ночь провёл не во сне, а в борьбе с чужими диагнозами и собственными мыслями. Тёмные круги под глазами, немного растрёпанные волосы, сюртук — безупречный, как всегда.

— Леди Холмс, — кивнул он. — Я надеялся застать вас за завтраком, а не за подготовкой к побегу.

— С чего вы взяли, что я собираюсь бежать? — удивилась Агата.

— Вы так смотрите на окно, — сухо заметил он. — Как человек, который оценивает высоту, угол приземления и ближайшие кусты.